Эдуард Байков - Подлунные истории (сборник) стр 7.

Очнувшись, Козырь кинулся было на меня, но вовремя заметил направленный ему в грудь ствол.

– А теперь слушай, – жестко отчеканил я, – сейчас не время и не место выяснять отношения. Ты ведешь себя как баба, у которой стянули подштанники! Возьми себя в руки, если не хочешь сгинуть тут, в этом дерьме! Ты все понял?!

Какое-то время он стоял, напружинившись, похожий на разъяренного тигра, затем обмяк, с шумом выпустил из легких воздух.

– Твоя взяла, – хрипло произнес он, – ты прав. Давай, веди нас.

После этого случая и вплоть до самой развязки Козырь уже не пытался качать права и даже ни разу не повысил на меня голос. Впрочем, конец уже был слишком близок, и времени у нас оставалось только на то, чтобы окончательно осознать свою обреченность. Я хочу сказать, что мы были обречены на гибель, как только переступили черту запретной зоны и даже раньше, с самого начала нашего рискованного предприятия. Можно с сочувствием отнестись к четверым моим спутникам, не знавшим этих мест, и не ставить им в вину неведение. Но я-то, прекрасно осведомленный обо всех опасностях, подстерегающих дерзких путников, и обо всех запретах, наложенных негласным законом на область Территории, окружающую Отрог дьявола, я, который гордился своим хваленым чутьем и смекалкой, неужели не мог предотвратить то, что случилось? Воистину, бес попутал меня, и имя этому бесу – алчность, жажда наживы. И эта чертова жадность ЧУТЬ было не сгубила меня.

* * *

К подножию горной цепи мы добрались еще засветло и с ходу начали второе восхождение наверх. Отрог, к счастью, оказался не столь крутым, как те кручи, что нам пришлось преодолеть накануне. Без особых усилий мы карабкались все выше, огибая заостренные пики скал, выискивая лазейки и удобные переходы, все время забирая вправо по направлению к центральной и самой высокой вершине отрога. Лишь в одном месте нам пришлось продвигаться по краю обрыва, где узкий и длинный выступ образовывал нечто вроде карниза, опоясывая стену широкой скалы. С опаской прижимаясь к холодной поверхности камня, мы шаг за шагом двигались вперед по этому ненадежному проходу, но, к счастью, все обошлось, и, когда мы достигли широкой каменной ложбины меж скалами, на землю опустилась ночь.

Мы поставили наши палатки неподалеку от массивного, высотою в два человеческих роста, валуна. После короткого и невеселого ужина отправились спать. Каждому из нас троих нужно было обязательно выспаться и набраться сил. Завтра предстоял последний и самый важный этап нашего авантюрного вояжа. Цель был так близка, стоило лишь поднапрячься, состязаясь с природой, роком и темными силами.

Так я думал, лежа в темноте с открытыми глазами, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Все мои чувства были обострены, я приготовился к любому подвоху со стороны неизвестно чего. Но, как я ни боролся с усталостью, все же сон сморил меня, отняв память, разум и притупив бдительность. Ночью ко мне вернулись кошмары. Мне снилось, будто скалы со зловещим скрежетом расступились и поглотили нас вместе с палатками, нашей самонадеянностью и безумными планами. И, когда мы рухнули в бездонную, черную как могила пропасть, они вновь сомкнулись, навсегда скрыв тот маленький кусочек звездного неба, который с огромной скоростью удалялся от нас по мере нашего безудержного падения.

Проснулся я внезапно, обливаясь холодным потом, не сразу осознав, что меня окружает не непроницаемая пустота бездны, а брезентовые стены палатки. Рассвет только начал свое неминуемое наступление на ночь, и глаза мои, привыкшие к полутьме, со всей отчетливостью различали очертания предметов. Поэтому, когда я глянул в ту сторону, откуда мы накануне пришли, то похолодел от увиденного.

– Вставайте! – завопил я. – Просыпайтесь скорее!

На мой истошный крик выбежали заспанные, ошалелые с перепугу Козырь и Индеец.

– Смотрите! – хрипло промолвил я, указывая им пальцем – удивительно, но руки мои не дрожали. – Этот камень находился вчера рядом с моей палаткой, а теперь лежит там.

Мы не верили своим глазам. Внушительных размеров валун, который невозможно было сдвинуть с места даже бульдозером, каким-то непостижимым образом «переполз» расстояние в двадцать метров и наглухо закрыл собою проход, отрезав нам путь обратно. Я говорю «переполз», потому что за ним тянулся отчетливый след, наводящий на сумасшедшую мысль о том, что монолит вдруг ожил и словно улитка переместился с места на место.

– Дьявольщина! – выругался Козырь, но в голосе его уже не слышалось обычного превосходства и высокомерной насмешки, это был голос отчаявшегося человека. – Что скажешь, Тайга?

– Ясно одно – нам преграждают путь обратно, и теперь двигаться мы можем только вперед, куда и направлялись.

С этими словами я огляделся. С одной стороны обрыв, с другой – отвесная, без единых выступов стена, с третьей валун. И лишь с одной стороны располагался проход, более широкий и удобный, чем тот, по которому мы сюда добрались. Мы оказались в западне с той лишь разницей, что один выход все-таки оставался.

Всем своим нутром я чуял смертельную опасность, подстерегающую нас впереди, но деваться было некуда. Что ж, отправимся прямиком к тому месту, будь оно неладно, и сметем со своего пути любого, хоть самого Сатану! С таким вот «приподнятым» настроением мы двинулись навстречу Неизбежности.

Как ни странно, но до вожделенной цели мы добрались беспрепятственно, хотя последний рывок отнял у нас остатки сил и решимости. Измотанные морально и физически мы с благоговейным трепетом склонились над темным отверстием колодца, уходящего глубоко в недра горного отрога. На наше счастье, стенки его были расположены не вертикально, а под наклоном, позволяя спускаться вниз, упираться ногами в твердую опору и держаться за страховочный трос, разматывающийся по мере продвижения.

Взвалив на себя оборудование, двое моих спутников скрылись в темноте тоннеля, я же остался снаружи – следить за тросом и попутно в тревоге озираться по сторонам. Я сидел, застыв как истукан, одной рукой придерживал лебедку, а другой – вцепился в автомат. В полном одиночестве я прождал битый час, но мои спутники все не появлялись, и лишь слабое натяжение медленно разматывающегося троса позволяло предположить, что они все еще живы и продвигаются где-то там, в толще грозной вершины. Я внимательно следил за канатом, готовый в любой момент застопорить блок. Слава Богу, ничего подобного не потребовалось, и вскоре мои компаньоны вернулись целыми и невредимыми. Впрочем, как я вскоре убедился, таковыми они пробыли совсем недолго.

– Тайга! – с ликующим видом крикнул перепачканный грязью с головы до ног Козырь. – Он на месте, он у нас в руках! Мы все теперь богачи, Тайга! Что скажешь, Индеец?!

В ответ тот лишь осклабился в довольной усмешке. Мать честная, неужели мы все-таки обнаружили этот злополучный объект?! Во мне проснулось любопытство, дурное предчувствие разом улетучилось.

– Что он из себя представляет?

– А, за живое взяло? – хохотнул Козырь. – Погоди, дай очухаться, а потом можно еще раз залезть в логово к дьяволу – сам все увидишь. У тебя челюсть отвалится при виде этого зрелища, ха!

Тем временем, беспокойство вновь овладело мною. Не обращая внимания на болтовню воспрянувшего духом Козыря, я окинул встревоженным взглядом потемневший небосклон. Еще до возвращения моих спутников погода начала быстро портиться, поднялся порывистый ветер, пригнавший первое темное облако. Сейчас небо было сплошь затянуто хмурыми тучами, моросил холодный дождик. По своему опыту я знал, что признаки эти не предвещают ничего хорошего путникам, застигнутым непогодой в глухом лесу, тем более в таком зловещем месте.