Всего за 599 руб. Купить полную версию
Пистолетик со всей командой орудовал на улице Мушкетёров.
Вооружившись несколькими пожарными шлангами, они смывали со стен домов, витрин и заборов то, что они с таким вдохновением создали в первый день Праздника Непослушания.
– Долой войну! – кричал Пистолетик и направлял тугую водяную струю на танки, идущие в наступление. И танки зелёными ручейками стекали по забору на тротуар, и пушки исчезали, будто их и не было, и ракеты прерывали свой полёт, размытые водой…
Что говорить, Ухогорлоносикам было, конечно, жалко самим уничтожать плоды своей фантазии, но Фантик решительно сказал им:
– Если уж приводить город в порядок, то начать надо с улицы Мушкетёров. В противном случае, вас никто не поймёт!..
«Почему не поймёт? – думал Пистолетик, который больше всех вложил сил в раскрашивание улицы. – Почему не поймёт? Война нарисована по-настоящему. Всё понятно… Война!» Но спорить с Фантиком он не стал: дети договорились во всём беспрекословно слушаться Фантика – временного коменданта города.
Ровно в полдень первые колонны родителей организованно вступили на площадь имени Отважного Путешественника.
Выстроившись, как на параде, стояли перед ними их дети и внуки. Причёсанные, вымытые мальчики в глаженых костюмчиках и начищенных ботинках. Нарядные девочки с бантами в чистых, расчёсанных волосах. Тихие и послушные. Готовые выполнить любое поручение, задание или просьбу. Образцовопоказательные дети!..
– Какие-то они не такие!.. – Доктор Ухогорлонос смотрел на маленького мальчика с морщинистым лицом, похожим на печёное яблоко, стоявшего на несколько шагов впереди остальных детей.
В руках он держал букетик анютиных глазок.
Папы, мамы, бабушки и дедушки растерялись. Они ожидали совсем другой встречи: бурных объятий, слёз радости, криков восторга…
– Какие ужасные дети!.. – прошептал доктор. – Неужели они могли так измениться за три дня! Что с ними случилось? Это же просто какие-то маленькие старички!..
И тут вдруг маленький старичок взмахнул букетиком анютиных глазок, и по его сигналу строй образцовых детей дрогнул и рассыпался с невероятным поросячьим визгом.
Все дети, как один, бросились разбирать взрослых…
– Отпустите меня! Я не ваш, я не ваш! – кричал чей-то дедушка, отбиваясь от напавших на него чужих внуков.
– Это не ваша мама! Это наша мама! – вопил Таракан, отнимая у близнецов свою перепуганную маму.
– Это не я! Это не я! Я здесь! Я здесь! – кричал не своим голосом доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал памятника и махая соломенной шляпой, чтобы привлечь внимание своих Ухогорлоносиков, бросившихся в погоню за чьим-то отцом…
С оторванными пуговицами, в измятом платье, всклокоченные и потерявшие в уличной возне не одну пару очков, счастливые папы, мамы, бабушки и дедушки, разобранные своими детьми и внуками, разошлись наконец по домам.
Только Фантик вернулся домой один. Он лёг на свою железную кроватку и заснул спокойным сном человека с чистой совестью. Во сне ему приснилось, будто он преподносит Турнепке букетик анютиных глазок…
Наступило утро.
Пережив трёхдневный Праздник Непослушания, город зажил нормальной жизнью: на уличных перекрёстках заморгали светофоры, показались пешеходы, заработал уличный транспорт. В Булочной появился душистый хлеб, в Молочной – свежее молоко и кефир, в Зеленной – овощи и фрукты, в Мясной – парное мясо, в кондитерской «СЛАДКОЕЖКА» – мороженое всех сортов и пирожные.
Парикмахеры надели белые халаты и встали у своих кресел. Доктора положили в свои чемоданчики шприцы, трубки и молоточки. Аптекарь открыл запертый на два ключа шкафчик с ядами. Учителя отточили свои красные карандаши, а повара – большие кухонные ножи.
«С добрым утром! Давайте сделаем гимнастику!» – сказало радио.
Наступил новый день…
На первом уроке в первом классе «А» в десять часов утра в дневник ученика, сидевшего на первой парте, влетела первая двойка: блям-с!!!
В первом часу дня первый футбольный мяч высадил стекло в окне первого этажа дома номер один по улице Мушкетёров: бенц!!!
– Послушай, Турнепка, что я тебе скажу, только слушай внимательно! – с загадочным видом прошептал на ушко сестре Репка. – Я нашёл у дедушки в ящике лишний тюбик с жёлтой краской. Не покрасить ли нам ещё раз Пупсика?
Всё началось сначала…
В дверях щёлкнул ключ, и мама вошла в комнату.
Малыш всё ещё стоял в углу.
– Я тебя прощаю! – добрым голосом сказала мама.
– Теперь ты купишь мне шоколадное мороженое? – спросил Малыш и покосился на раскрытое окно.
– Если ты обещаешь мне хорошо себя вести, – сказала мама.
А за окном, над крышами домов, свободно парил большой красивый Змей. Временами порывы ветра бросали его в сторону, и казалось, что он вот-вот потеряет устойчивость и беспомощно начнёт падать. Но за ним зорко наблюдал мальчуган во дворе. Не давая Змею потерять равновесие, он то осторожно отпускал длинную нить, то снова наматывал её на катушку.
И никакие ветры не были страшны Бумажному Змею, потому что мальчик умело руководил его полётом…
Зайка-Зазнайка
сказка в двух действиях с прологом
Действующие лица
Горе-охотник. Зайка-Зазнайка. Зайчиха. Старый Заяц. Старая Зайчиха. Первый Зайчонок. Второй Зайчонок. Третий Зайчонок. Рыжая Лиса. Серый Волк.
Пролог
Хорошо летом в лесу, на солнечной полянке с пригорком! Пригрело солнышко землю. Высохла утренняя роса на траве и на двух братьях-мухоморах возле старого пня, поросшего густым зелёным мхом. Вышла на полянку Рыжая Лиса. Присела, прислушалась: трещат в траве кузнечики, на все лады певчие птицы перекликаются, где-то кукует кукушка: «Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»
ЛИСА. Не повезло мне сегодня: и гусят я видела, и утят я слышала, и курочку жирненькую себе облюбовала, а подойти не посмела – очень уж злые собаки птичий двор стерегут! Зря я за колхозными сараями два часа на брюхе пролежала! Только в росе вымокла… Мне бы теперь хоть зайчишку на обед словить!
Облизнулась голодная Лиса. Навострила уши.
Зашуршало в кустах. Выскочил на полянку Зайка-Зазнайка. Увидел Лису – на задние лапки присел, замер от страха. А Лиса сама растерялась: сидит, смотрит на Зайку-Зазнайку, тоже не шевелится.
Опомнился Зайка-Зазнайка, бросился от Лисы назад в кусты. Опомнилась Лиса, бросилась было за Зайкой-Зазнайкой вдогонку, да раздумала. Спряталась за куст.
Подстерегу-ка я его здесь, под кустом! Я заячью повадку знаю: косой теперь обязательно на эту полянку вернётся. Тут-то я его и словлю! На то я и лиса, чтобы зайца перехитрить!
Притаилась Лиса за кустом – ждёт, когда Зайка-Зазнайка на полянку вернётся. А Зайка-Зазнайка сделал по лесу круг да вернулся на то же место. Выскочил на полянку. Присел. Ушами поводит – прислушивается. Только Лиса прыгнуть на него собралась, как опять зашуршало в кустах, и выскочил на полянку ещё один заяц, чуть постарше. Кубарем скатился с пригорочка. Сел рядом с братом.
СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Здравствуй, брат! Чего ты дрожишь?
ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Меня Лиса гоняет!
СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Ты не бойся. Нас двое, мы её обманем! Я тебя выручу.
ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. А как ты меня выручишь?
СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Она нас двоих увидит и за нами погонится…
ЛИСА (за кустом). Не одного, так другого поймаю!
СТАРЫЙ ЗАЯЦ. А за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь!
Бросилась Лиса на зайцев. Бросились зайцы от Лисы. Пусто на полянке. Только трещат в траве кузнечики, певчие птицы перекликаются да кукушка кукует: «Ку-ку! Ку-ку!»
И вдруг затрещали у кого-то под ногами сучья в лесу, раздвинулись кусты, и вышел на полянку Горе-охотник: за плечом – ружьё, на боку сумка. Песенку поёт.
ГОРЕ-ОХОТНИК.
Присел Горе-охотник на пенёк. Вздохнул.
Не повезло мне сегодня! По оврагам я ходил, по болотам я бродил, сквозь кусты я продирался, о колючки ободрался! Намучился, намаялся, а подстрелить ничего не сумел! Опять придётся с пустыми руками домой возвращаться!.. Эх, горе ты моё, горе! (Осматривается.) Хорошая полянка! Лучше, пожалуй, и не найти в этом лесу… Отдохну здесь немножечко, вздремну полчасика, а там видно будет…