Всего за 389 руб. Купить полную версию
Заседание Военного совета Сталинградского фронта. Слева направо: Н.С. Хрущев, А.И. Кириченко, первый секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) А.С. Чуянов и командующий фронтом генерал-полковник А.И. Еременко
Бронеавтомобиль БА-10 выдвигается к месту прорыва немецких войск. Сталинград, сентябрь 1942 года
На рассвете 16 сентября после 10-минутной артподготовки на штурм кургана пошли два полка. Вражеский огонь буквально выкашивал наших бойцов. В яростной рукопашной схватке курган был отбит. Атаки немцев, предпринятые на следующий день, оказались безрезультатными.
Особенно ожесточенные бои развернулись 17 сентября за вокзал Сталинград 1-й, где оборонялся 1-й батальон 42-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской стрелковой дивизии, усиленный ротой автоматчиков и ротой противотанковых ружей. Подтянув к вокзалу до двух рот пехоты и до 20 танков, немцы пошли в атаку. В течение дня вокзал четыре раза переходил из рук в руки. К концу дня противник все-таки был отброшен за железную дорогу. На подступах к вокзалу горели восемь немецких танков и валялось до 100 трупов немецких солдат. Командир роты лейтенант Коллеганов докладывал комбату старшему лейтенанту Федосееву: "Пока я, командир, живой – ни одна сволочь не пройдет! Сам лично я на слух оглох, падаю с ног, но погибнем, а не отступим!"
Расчет пулемета MG34 ведет бой на окраине Сталинграда. Сентябрь 1942 года
Несмотря на стойкость, проявленные войсками Юго-Восточного фронта, немцам все же удалось прорваться к Волге на стыке 62-й и 64-й армий в районе Купоросного. Прорыв противника крайне осложнил положение войск 62-й армии, которые теперь были изолированы от остальных сил фронта. 17 сентября на усиление 62-й армии была передана прибывшая из резерва Ставки 92-я морская стрелковая бригада, укомплектованная моряками-североморцами. Из состава 2-го танкового корпуса, занимавшего позиции на левом берегу Волги, в армию направили 137-ю танковую бригаду (15 танков Т-60), которая сосредоточилась в районе Мамаева кургана.
18 сентября на помощь 62-й армии вновь пришли войска левого крыла Сталинградского фронта. В этот день войска 1-й гвардейской и 24-й армий, усиленные 7-м и 4-м стрелковыми и 16-м танковым корпусами, нанесли удар из районов Самофаловки, Ерзовки, Лозного в общем направлении на Гумрак. Противник вновь был вынужден повернуть часть сил 6-й армии им навстречу. Это сразу же облегчило положение войск, оборонявших город.
В свою очередь 62-я армия, в состав которой дополнительно поступила 95-я стрелковая дивизия, получила задачу нанести контрудар из района Мамаева кургана в южном направлении и очистить от противника захваченную часть Сталинграда в своей полосе. 64-я армия должна была подготовить удар на своем правом фланге с задачей разгромить немецкие войска в районах Купоросного и Ельшанки. В состав этой армии передавалась из 57-й армии одна стрелковая дивизия. Для поддержки контрударов привлекалась вся артиллерия фронтовой артиллерийской группы, кораблей Волжской флотилии и авиация 8-й воздушной армии. Контрудары обеих армий начались одновременно утром 19 сентября и продолжались более двух суток. Однако существенных результатов они не принесли, хотя и создали для противника значительное напряжение.
Части 48-го танкового корпуса на подступах к Сталинграду. На переднем плане танк Pz.IV Ausf.F2, на заднем – штурмовое орудие StuG III. Сентябрь 1942 года
Ожесточенность борьбы в Сталинграде нарастала с каждым днем. С утра 21 сентября вражеская группировка в составе пяти дивизий при поддержке 100 танков и авиации начала прорываться к Волге в центре города в полосе обороны 13-й гвардейской стрелковой дивизии, 42-й и 92-й стрелковых бригад. В течение 21 и 22 сентября гвардейцы Родимцева отбили все атаки врага и не дали ему прорваться к Волге.
42-я и 92-я стрелковые бригады с 21 по 26 сентября также вели упорные оборонительные бои. Немецкие войска, действуя вдоль долины р. Царица, 22 сентября разобщили эти бригады, отрезали их от 13-й гвардейской стрелковой дивизии и вышли к Волге в районе пристани. В течение пяти дней остатки бригад разрозненными группами дрались в окружении. Об ожесточенности этих боев можно судить по дневниковой записи одного немецкого офицера: "В ротах осталось по 30–40 человек. В элеваторе сражаются не люди. А дьяволы, их не берет ни пуля, ни огонь… В элеваторе нашли лишь 40 убитых русских – морские дьяволы! – и только одного тяжелораненого, уже не способного говорить…" Участник боев за элеватор командир пулеметного взвода 92-й стрелковой бригады А. Хозяинов вспоминал о тех днях: "В элеваторе горела пшеница, в пулеметах вода испарялась, раненые просили пить, но воды близко не было. Так мы отбивались трое суток – день и ночь. Жара, дым, жажда, у всех потрескались губы. Днем многие из нас забирались на верхние точки элеватора и оттуда вели огонь по фашистам, а на ночь спускались вниз и занимали круговую оборону. Наша радиостанция в первый же день боя вышла из строя. Мы лишились связи со своими частями.
До Сталинграда 13 километров? До могилы твоей 13 километров
Но вот наступило 20 сентября. В полдень с южной и западной сторон элеватора подошло двенадцать вражеских танков. Противотанковые ружья у нас были уже без боеприпасов, гранат также не осталось ни одной. Танки подошли к элеватору с двух сторон и начали почти в упор расстреливать наш гарнизон. Однако никто не дрогнул. Из пулеметов и автоматов мы били по пехоте, не давая ей ворваться внутрь элеватора. Но вот снарядом разорвало "максим" вместе с пулеметчиком, а в другом отсеке осколком пробило кожух второго "максима" и погнуло ствол. Оставался один ручной пулемет.
От взрыва в куски разлетался бетон, пшеница горела. В пыли и дыму мы не видели друг друга, но ободряли криками: "Ура! Полундра!"
Вскоре из-за танков появились фашистские автоматчики. Их было около ста пятидесяти – двухсот. В атаку шли они очень осторожно, бросая впереди себя гранаты. Нам удавалось подхватывать гранаты на лету и швырять их обратно. При каждом приближении фашистов к стенам элеватора мы по уговору все кричали: "Ура! Вперед! За Родину!"
Штурмовое орудие StuG III из состава 48-го танкового корпуса на одной из улиц старой части города. Сталинград, сентябрь 1942 года
В западной стороне элеватора фашистам все же удалось проникнуть внутрь здания, но отсеки, занятые ими, были тут же блокированы нашим огнем.
Бой разгорался внутри здания. Мы чувствовали и слышали шаги и дыхание вражеских солдат, но из-за дыма видеть их не могли. Бились на слух".
В ночь на 27 сентября остатки 42-й и 92-й стрелковых бригад были вынуждены оставить южную часть города и переправиться на левый берег Волги. В целях оказания помощи 62-й армии командующий фронтом передал в ее состав 284-ю и 193-ю стрелковые дивизии. Первая 22 сентября двумя полками переправилась через Волгу и с ходу вступила в бой правее 13-й дивизии. Борьба за центральную часть города продолжалась до 26 сентября. В результате четырнадцатидневных боев, ценою огромных потерь, немецким войскам удалось овладеть южной частью и центром города. Однако им не удалось сломить сопротивление 62-й армии и переломить ход событий в свою пользу.
Всю возможную помощь защитникам Сталинграда, как и в период боев на подступах к городу, оказывала 8-я воздушная армия. За две недели напряженной борьбы летчики совершили более 4 тыс. самолетовылетов, уничтожив в воздушных боях и на аэродромах свыше 50 самолетов противника. Однако в действиях истребителей имели место и серьезные недостатки. Так, например, патрулирование дежурных самолетов осуществлялось не на подступах к прикрываемым войскам, а непосредственно над ними или вдали от переднего края обороны. Вражеские бомбардировщики атаковывались с дальних дистанций (800 – 1000 м), а преследование их истребителями до полного израсходования боеприпасов велось не всегда. Вследствие этого результативность действий истребительной авиации снижалась.