Сердце Уле-Александра билось громко-громко; он слушал так старательно, что у него зашумело в ушах, и он уже не мог разобрать, слышит ли он чьи-то шаги или это ветер шелестит в кустах и деревьях да шуршат прошлогодние листья. Неожиданно на тропинке появились Марен и Мартин. Уле-Александр спрятал лицо в мох, чтобы они не услышали его дыхания. С озабоченными лицами Марен и Мартин пробежали мимо.
- Смотри, как далеко они уже ушли, - на бегу сказала Марен.
- Ну, значит, они попали прямо им в лапы! Хотел бы я знать, что здесь произойдёт сегодня?
Они пробежали мимо, а Уле-Александр пополз рассказывать, что он услышал.
Мадс догадался, что с Марен и Мартином что-то случилось, когда они пасли Розу, о чём они никому ни слова не сказали. Они совершили какую-то оплошность и теперь прибежали посмотреть, не повторят ли Мона и Мадс их ошибки.
- Что же нам делать? - воскликнул Мадс. - Роза хочет идти дальше.
- Хорошо, что ты снял с неё колокольчик, - сказал Уле-Александр.
- Интересно, о ком они говорили? - спросила Мона. - Может, лучше пойти и всё рассказать маме?
- Нет, Мона, если бы было что-нибудь опасное, Марен и Мартин обязательно сами бы всё рассказали.
- Я придумал! Ура! - Уле-Александр нырнул с головой в рюкзак и вытащил оттуда нож и моток верёвки.
Увидев нож, Мона испугалась:
- Если вы собираетесь драться по-настоящему, я ухожу домой!
- Не бойся! Драться никто не будет. Сейчас мы нарежем побольше веток, - сказал Уле-Александр.
- А зачем вам ветки? - недоверчиво спросила Мона.
- Мы привяжем их к себе и станем похожи на деревья. Так нас никто не заметит!
- Это хорошо! Если меня никто не заметит, то мне и страшно не будет, - сказала Мона.
Роза щипала траву. Уле-Александр резал ветки, а Мадс привязывал их к себе и к Моне. Они провозились довольно долго. Потому что мальчики срезали с каждого дерева только по одной ветке, чтобы не погубить деревья.
Мона первая превратилась в ёлочку и побежала за Розой, которой надоело ждать. На ходу Мона крикнула:
- Идите скорей, а то вы нас не догоните!
Ей никто не ответил, только две соседние ёлочки издали угрожающее шипение и в воздухе мелькнул пастуший кнут.
Дети пошли дальше.
Впереди послышался шум и громкие голоса. Потом раздался гудок, похожий на фабричный. Это гудел какой-то рабочий, прикрыв рот рукой. Перестав гудеть, он крикнул:
- Обедать!
- Я тоже хочу есть, - сказал Уле-Александр.
- Придётся потерпеть, - вздохнул Мадс.
- Стойте тихо, кто-то идёт, - шепнула Мона.
По направлению к ним шли двое рабочих. Не доходя до детей, они сели на траву, разложили пакеты с едой и вытащили термос.
- Хорошая нам работа попалась - не работа, а санаторий. Ходим по лесу, едим на свежем воздухе. Лучше не придумаешь.
- Да, здесь работать - не то что в городе на раскалённом асфальте.
- Смотри-ка, я думал, это привидение, а это, оказывается, наша корова. Она сегодня без колокольчика, вот мы и не слышали, как она подошла. Наверно, её пастухи опять зачитались, - сказал первый рабочий.
Он подошёл к Розе и потрепал её по шее.
Тем временем Уле-Александр подкрался, подкатил к себе его термос, обвязал его бечёвкой и повесил на дерево. Потом три ёлочки незаметно отошли в сторону и стали ждать, что произойдёт дальше.
Рабочий вернулся к своему месту, и ребята услышали его громкий голос:
- Куда ты дел мой термос?
- А я его и не трогал, - ответил другой.
Первый рабочий долго искал свой термос и вдруг обнаружил его на дереве.
А в это время Марен и Мартин, насвистывая, пробирались через лес, высматривая Розу и её пастухов.
- Вот они, - шепнул один из рабочих. - Ты хватай девчонку, а я - мальчишку.
Рабочие спрятались за дерево и, когда Марен и Мартин проходили мимо, взяли их в плен.
- Спасите! - закричала Марен, а Мартин мрачно и угрюмо смотрел перед собой.
- Ну, хитрецы, а что вы собирались устроить сегодня? - спросил первый рабочий. - Сейчас мы поведём вас на суд и расправу. Роза, идём за нами!
Марен, Мартин и рабочие исчезли за деревьями; Роза послушно пошла следом.
На некотором расстоянии от этой процессии бежали три небольшие ёлочки. Пробежав несколько шагов, они останавливались и замирали. Все ели в лесу удивлённо перешёптывались и шуршали ветками: они и не знали до сих пор, что некоторые из них могут передвигаться с места на место.
Один из рабочих говорил что-то о своём термосе, который висел на дереве.
- Это наши, наверно, подвесили его термос, - шепнула Марен Мартину.
Рабочие оказались добрыми и весёлыми людьми. Они приветливо знакомились с Марен и Мартином.
- Меня зовут Эжен, - сказал один.
- Меня - Ханс, - сказал другой.
- Меня - Харри, - сказал третий.
- Меня - Бьёрн, - сказал четвёртый.
- Меня - Монрад, - сказал пятый, тот, чей термос оказался на дереве.
- А меня - Кнют, - сказал приятель Монрада. - Теперь вы в плену, - объявил Кнют, - нам с вами будет гораздо веселее. Мы ведь тоже любим иногда поиграть.
Мартин два раза пытался убежать, но оба раза кто-нибудь ловил его и приводил назад.
- Ну, а теперь за работу! - крикнул Эжен. - Монрад, стереги пленных! Домой мы их отпустим только вечером, а пока пусть побудут с нами.
- Давайте мы тоже будем работать, а то нам скучно так сидеть, - предложил Мартин.
- Ты-то сможешь немного поработать, а вот девочке здесь делать нечего: мы таскаем камни и корчуем пни - это всё тяжёлая работа, - сказал Эжен.
- Я буду носить что полегче, - сказала Марен.
- Ладно. Но Монрад всё равно будет следить за вами, так что убежать вам не удастся, на это вы не рассчитывайте.
Пока они разговаривали, Мадс, Мона и Уле-Александр подошли совсем близко. Они стояли неподвижно, как настоящие деревца, и никто их не замечал.
- Розу нам отсюда не увести. Ей здесь нравится. Давайте постоим и подумаем, что же нам делать, - сказал Мадс.
- Потихоньку отступаем к лесу, - прошептал Уле-Александр. - Нет смысла стоять так близко к неприятелю.
- Верно, за Розу можно теперь не беспокоиться. Идёмте завтракать. У меня от голода живот подвело.
Они нашли укромную лощинку, где могли спокойно расположиться и отдохнуть после беспокойного утра.
- Смотрите, как они загорели, - сказал Уле-Александр, глядя на рабочих и доедая последний бутерброд. - Интересно, они и домой так пойдут?
- Как - так? - не понял Мадс.
- Ну, без рубашек и пиджаков.
- Почему? Рубашки-то они, во всяком случае, наденут. Они разделись, потому что им жарко работать.
- И для того, чтобы загореть, - вставила разумная Мона.
- План такой, - сообщил торжественно Уле-Александр. - Мы стащим их пиджаки и рубашки и развесим их на кустах. Пусть поищут. Но только надо действовать осторожно, чтобы не угодить в плен, как Мартин и Марен!
Ребята пошли обратно и скоро оказались около пней, на которых были аккуратно сложены шесть пиджаков и шесть рубашек.
Ёлочки двигались очень осторожно, их движений почти не было видно. Они медленно подкрадывались к пням, брали по одному пиджаку или рубашке, отходили шаг за шагом и развешивали одежду на ёлках и можжевельниках.
Когда Мона несла уже последний пиджак, сильный порыв ветра взметнул его в воздух.
- Это что ещё за шутки? Кто повесил мой пиджак на ёлку? - воскликнул удивлённый Эжен, приняв Мону за ёлку.
- Не знаю! Только наши пленники здесь ни при чём: я всё время слежу за ними, - ответил Монрад.
И тут на глазах у изумлённых рабочих маленькая ёлочка, на которой висел пиджак Эжена, громко вскрикнула, бросила пиджак на землю и пустилась наутёк. За ней побежали ещё две ёлки. Они мгновенно скрылись в лесу. Рабочие бросились за ними.
- Ну! - сказал Мартин.
- Ну! - сказала Марен.
Они подбежали к дремлющей Розе, растолкали её и, схватив за шею, потащили за собой.
Взять в плен три маленькие ёлочки оказалось не так-то просто. Каждый раз, когда рабочие подбегали к ёлке, на которой висел пиджак, они обнаруживали, что это самое обыкновенное дерево, которое и не думает от них убегать.
Мадс, Мона и Уле-Александр пробирались сквозь густые заросли уже далеко от своих преследователей.
- Всё! Нас опять перехитрили, - сказал наконец Эжен, устав бегать от ёлки к ёлке. - Идём к нашим пленникам и узнаем у них, в чём дело.
Но когда они вернулись к месту работы, пленников и след простыл. Они исчезли вместе с Розой.
Немного спустя Марен и Мартин догнали своих освободителей.
- Спасибо за освобождение! - крикнула Марен. - А вы просто молодцы! Можете не бояться: сегодня они за вами больше не погонятся, им надо работать.
- Не говорите ничего дома, - сказал Мартин. - Пасите Розу подальше от того места, где они работают, а потом посмотрим, как её будут пасти Мина и Милли.
- Слушайте! - воскликнула вдруг Марен.
Все прислушались. Далеко-далеко раздавалось дружное мычание. Роза не замедлила с ответом. Она подняла морду и громко, призывно замычала.
- Это рабочие прощаются с Розой, - сказала Марен.
Ровно в пять часов, как и наказывала бабушка, они пригнали Розу домой. Бабушка погладила Розу и сказала:
- Я вижу, и сегодня тебя хорошо пасли. Повезло нам с пастухами. Но и им повезло не меньше: тебя пасти - дело не хитрое.