Всего за 279 руб. Купить полную версию
Усадьба была реконструирована в стиле неоклассицизма, к работам был привлечен известный архитектор И.В. Жолтовский (1867–1959). В 1911–1912 гг. были построены новый усадебный дом, хозяйственные помещения, въездные ворота, мост, сохранившиеся до наших дней. Сохранился также парк (XVIII–XX вв.) с регулярной и пейзажной частями и остатками террасных прудов. Здесь подолгу гостили Г.Р. Державин, Н.М. Карамзин. Виноградово связано с величайшим русским баснописцем И.А. Крыловым.
Иван Андреевич Крылов (1769–1844) жил в этой тогда подмосковной усадьбе в 1803–1804 гг. и посвятил дочери владелицы именно этой усадьбы первые басни – «Дуб и трость» и «Разборчивая невеста». В те годы И.А. Крылову было 35 лет. Позади были детство, когда он едва не погиб во время пугачевщины – его отец защищал Яицкий городок от войска Е.И. Пугачева, служба подканцеляристом при почти нищенском существовании, служба в Казенной палате и в Горной экспедиции Кабинета ее величества в Петербурге, выход в отставку, участие в издании журналов «Зритель» и «Санкт-Петербургский Меркурий». Крылов написал либретто комической оперы «Кофейница», пробовал силы в жанре трагедии и комедии. К 30 годам он увлекся карточной игрой, ставшей для него средством существования. И вот как раз в этот период жизни Крылов оказался в Москве и в Подмосковье, где написал свои первые басни, позже прославившие его. Так что Виноградово является чуть ли не колыбелью его таланта. В 1805 г. в Москве он познакомился с И.И. Дмитриевым и при его помощи напечатал в «Московском зрителе» три переводные басни, что стало началом его литературного триумфа в России.
Владимирская церковь в усадьбе Виноградово. 1772–1777 гг.
На месте бывшего села Гнилуши (Тарбеево, Старбеево), теперь это территория города Долгопрудный, сохранилась на старом погосте деревянная Георгиевская церковь (1774), а на месте бывшего села Котово-Спасское – кирпичная Спасская церковь (1684), возведенная на средства князя И.Б. Репнина при его усадьбе. В 1830-х годах у алтаря северного придела Спасской церкви построили часовню-усыпальницу князя Н.Б. Юсупова.
Теперь мало кто помнит о князе Николае Борисовиче Юсупове (1750–1831), его прижизненной славе и баснословных богатствах, длинной (81 год) жизни, тщательный анализ событий которых приводит к плодоносным раздумьям. А на первый взгляд судьба этого князя – удачная карьера, разнообразные сферы деятельности, успех в обществе, богатая и счастливая жизнь. Н.Б. Юсупов был воспет великим А.С. Пушкиным в стихах «К вельможе». Все, что может дать судьба человеку, у Юсупова было, но он не всегда умел умно распоряжаться этим, отчего внешнее благополучие не заменяло ему стабильного внутреннего удовлетворения от внешне роскошной его жизни. В семейных архивах Юсуповых, гордившихся своим происхождением, основателем их рода назван Абубекир Бен Райок, потомок пророка Али, племянника Магомета. Потомки ногайского хана Юсуфа от русского царя Федора Ивановича в конце ХVI в. получили титул князей Юсуповых. Юсупов был одним из самых знаменитых и наиболее известных представителей этого знатного княжеского рода. Юсупов был министром Департамента уделов (1800–1816), членом Государственного совета (с 1823 г.), Директором императорских театров (1791–1796), руководил Эрмитажем (1797), владельцем и строителем усадьбы Архангельское, был известен как меценат, владелец богатой картинной галереи и богатейшей библиотеки. Но с 1891 г. род их по прямой линии пресекся и титул князей Юсуповых перешел графам Сумароковым-Эльстонам.
Князь Н.Б. Юсупов. Портрет работы Г.И. Новикова. Начало XIX века
Н.Б. Юсупов был с детства записан в армию, в 7 лет произведен в корнеты, в 16 лет начал действительную службу и нес ее 3 года, затем он 9 лет путешествовал по Европе, где учился, расширял и повышал свой культурно-образовательный кругозор. Дидро, Бомарше, Вольтер были высокого мнения о нем. В 28 лет он вернулся в Россию с репутацией любителя и знатока искусств. В 32 года он стал русским посланником в Турции, затем имел дипломатические поручения в Венецию, Неаполь, Рим. Там он вел переговоры об управлении католической церковью в России, покупал по заданию императрицы Екатерины II (фаворитом которой он некоторое время был) произведения искусства, прежде всего – картины и скульптуры. Вернувшись в Россию, он управлял императорским театром, стеклянным и фарфоровым заводами. Юсупов нашел общий язык с императором Павлом I, который наградил его чином действительного тайного советника и Андреевской лентой, получил от него (царя) также командорство ордена Св. Иоанна Иерусалимского, стал президентом Мануфактур-коллегии, с 1800 г. заведовал уделами. Затем он снова уехал за границу, а после 1812 г. был назначен главнокомандующим Кремлевской экспедицией Московской Окружной палаты, с 1823 г. стал членом Государственного совета, а позже исполнял обязанности Верховного маршала. Будучи воспитанным и образованным человеком, он был востребован при четырех первых лицах в России: императрице Екатерине II, императорах Павле I, Александре I, Николае I. Все всегда отмечали его большой природной ум и блестящее образование, вот почему он был их советником.
Н.Б. Юсупов при его татарских корнях имел склонность к пышной, поистине азиатской роскоши, любил блеснуть своим богатством и сказочными сокровищами. При этом в жизни он был крайне расчетливым, трезвым, а нередко и просто скупым человеком. Но это позволило ему существенно умножить и без того громадное отцовское наследство. К концу жизни у Юсупова было более 20 тыс. душ крепостных (мужчин), и он точно не помнил, где и сколько у него имений. До самых последних лет он оставался любителем искусств, тем более что с молодых лет общался за границей со знаменитыми художниками того времени: Грезом, Анжеликой Кауфман, Давидом, Кановой и др., всю жизнь собирал картины, а также книги.
Н.Б. Юсупов был очень богат и любознателен, при этом рано понял, что он фактически все, что желает, может купить: имения, крепостных, произведения искусства, внимание женщин. Имея чрезвычайно многое, он особенно и не стремился к чему-либо. С молодости став масоном, он лишил себя православной Благодати Господней, был увлечен иными стремлениями, а не чистыми идеалами, подражать которым учит Православие. Он жил главным образом ради себя и своих удовольствий, слабость к женщинам была его преобладающей страстью. Юсупов был более чем неравнодушен к актрисам. Балерина-красавица, на 32 года моложе его, Е.И. Колосова (1782–1869) была одной из его самых любимых пассий, хотя она была замужем за музыкантом М. Колосовым и имела дочь. Юсупов покровительствовал Колосовой, от него она имела сына, который после смерти князя воспитывался в одном из немецких пансионов. Когда Юсупову было 80 лет, его последней пассии, красотке-француженке, было 18 лет. Юсупов страдал и от чувства зависти. Так, он рассорился со своим другом графом Н.П. Шереметевым, также масоном и любителем театра и актрис, поскольку Шереметевский театр в Останкино тогда был самым совершенным и изящным в России, в нем играли самые красивые и талантливые актрисы того времени. Объекты внимания Юсупова многократно менялись, он сам не помнил всех женщин, сердца которых покорил. Юсупов особо не стремился иметь семью и наследников. Он женился на вдове своего родственника Т.В. Потемкиной, на 18 лет моложе его, урожденной Энгельгардт – племяннице князя Г.А. Потемкина. Но брачным союзом с ней не дорожил, хотя у них родился сын Борис. По-прежнему Юсупов расточал свое внимание разным женщинам и вскоре разошелся с женой без оформления официального развода. Его друзья и приятели постепенно уходили из жизни, со многими земными радостями из-за возраста ему самому пришлось расстаться. Из-за масонского прошлого он не мог смириться со скорым окончанием его грешной земной жизни и неизбежным неприобретением вечных благ на небе. Особой душевной близости у него с сыном Борисом не было, тем более с внуком Николаем (1827–1891 гг., на нем прямая линия их рода пресеклась). Подчинив свою жизнь в большей мере удовлетворению только своих интересов, страстей, желаний, он не научился серьезно думать и стабильно заботиться о других. Эгоистическое начало и принадлежность к масонам, приверженность масонским целям лишили его простого человеческого счастья, превратили (особенно на старости лет) часы его бодрствования в ожидание вечных мучений, прерываемых краткими периодами развлечений и забвений в балах, кутежах и пирах. В глубокой старости, брошенный в душевном плане всеми (ведь он сам мало о ком думал и заботился, все мысли были – о его личном удовольствии), он доживал свой век чуть ли не взаперти в своем московском доме, как мог пытался развлекаться с актерками, жалел о скором конце его земной жизни. Больной и физически немощный он умер в страданиях и был похоронен по его завещанию в его подмосковном имении Спасское (одно из самых старых и относительно скромных имений князей Юсуповых).