Всего за 209 руб. Купить полную версию
А. Он что, сам решил заняться бизнесом?
У. Что вы имеете в виду?
А. Наверное, он что-то натворил, раз привлек ваше внимание.
У. Что он делал для вас?
А. Он был моим силовиком.
У. Силовиком?
А. Да.
У. Не могли бы вы более конкретно описать характер его деятельности?
А. Ну и ловко же подвешен у тебя язык! Здорово ты натаскался болтать на госслужбе.
У. Мистер Арендсе…
А. Ладно, ладно, но толстого романа не жди, у меня скорее рассказ. Крошка стрелял, когда надо, но чаще я брал его с собой как средство физического устрашения, вот и все. Ездил в машине на первом сиденье, слева от водителя. Стреляет он так, что ты и представить себе не можешь. Здоровый, сильный и умный малый. Это видно по его глазам – как у ястреба. Он следит за тобой и ждет, когда ты дашь слабину.
У. Сколько времени он на вас работал?
А. Лет шесть, кажется… Да, по-моему, шесть лет.
У. А до того чем он занимался?
А. Уж кому и знать, как не вам. Он был солдатом и участвовал в Борьбе.
У. Состоял в «Умконто ве сизве»? В «Копье нации»?
А. Вот именно.
У. При всем к вам уважении, мистер Арендсе, немногие бойцы «Умконто ве сизве» стали бы заниматься наркоторговлей.
А. Твоя правда, братец, у них другие интересы и цели в жизни. Но мне повезло. У меня освободилась вакансия, и знаешь, как бывает – не успел обронить словечко, как в дверь ко мне уже звонит здоровяк коса. Я как его увидел, так сразу и понял: то, что нужно. С ним мне, надо сказать, крупно повезло.
У. Он сам сказал вам, что состоял в «Копье нации»?
А. Вот именно. Сначала я ему не поверил, и мы поехали в Страндфонтейн для подробного собеседования. Дали ему старый АК-47 и расставили кучу пивных бутылок на расстоянии метров двести. Возможно, братец, для тебя такое расстояние ничего не значит, но бутылочки были маленькие, а он разносил их вдребезги методично и аккуратно. Наконец ребята устроили ему настоящую овацию, представляешь?
У. Ему приходилось применять свои таланты у вас на службе?
А. Говори проще, братец. Тебя интересует, замочил ли он кого-нибудь?
У. Да.
А. В этом ни разу не было необходимости. Достаточно было его ястребиного взгляда. Мать его, наверное, любила, но все остальные при виде его делали в штаны.
У. Где он служил, когда был в «Копье нации»?
А. Откуда мне знать? Он об этом не рассказывал.
У. Никогда?
А. Из него слова не вытянешь. Прослужил у меня шесть лет, а я почти ничего о нем не знаю. Держался наособицу, всегда был чуть в стороне, как «Чужой» Колина Уилсона. Да мне было плевать, он был бриллиантом в моей короне.
У. Какой Колин?
А. Литературная реминисценция, браток. Тебе не понять.
У. А потом он ушел со службы?
А. Два года назад явился ко мне и сказал, что уходит. Я думал, он хочет получить прибавку, но деньги его не интересовали. Потом мы узнали, что он устроился обычным уборщиком в сервисный центр по обслуживанию мотоциклов – разнорабочим и уборщиком, представляешь? Там ему платят гроши, а у меня он заработал целое состояние. Но сейчас создается такое впечатление, что у него появились кое-какие делишки на стороне.
У. Значит, последние два года вы с ним не общались?
А. Ни хрена.
У. Мистер Арендсе, не буду больше тратить ваше драгоценное время.
А. Уф, полегчало.
У. Можете послать медицинскую помощь в Митчеллз-Плейн. Мы уходим оттуда.
А. Мистер Уильямс, я правильно понял – вам на самом деле ничего не известно о Крошке Мпайипели?
У. Почему вы спрашиваете, мистер Арендсе?
А. Да так, мелькнуло подозрение. Позвольте дать вам один совет: начинайте заказывать мешки для трупов.
8
Янина сбегала к себе в кабинет и позвонила домой. Няня сказала, что Лизетта уже спит. Она поблагодарила Суту за то, что та согласилась остаться на ночь, и попросила к телефону Лин.
– Мам, я уже сама разобралась в биологии.
– Так и знала, что ты справишься.
– Мам, а можно посмотреть шоу «Большой брат» до десяти?
Ох уж эти дети. Пытаются использовать все ситуации к своей максимальной выгоде. Смешно и тошно одновременно.
– Лин, ты сама все прекрасно понимаешь. Эту передачу нельзя смотреть детям до шестнадцати… – Говоря это, она знала заранее, каков будет ответ.
– Мам, эту передачу смотрят все мои друзья. Мне почти шестнадцать. Я уже не ребенок! – Все три довода в один присест.
– Я знаю, что ты уже не ребенок. Ты чудесная, любимая пятнадцатилетняя девочка, которой нужно подождать всего пару месяцев. А потом можешь смотреть все, что угодно, вместе с твоими недисциплинированными друзьями. Выспись как следует, завтра у тебя экзамен.
– Ма-ам…
– И передай Лизетте: мне жаль, что я не успела пожелать ей спокойной ночи. Передай, что я вас обеих очень люблю и очень горжусь вами.
– Мам, ты там не перерабатывай.
– Не буду.
– Мы тоже тебя любим.
– Знаю, доченька. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, мам.
Она поспешила назад, в оперативный штаб. Ее грызло нетерпение.
– Раджив, поищи еще. Если он состоял в «Копье нации», о нем должны быть там хоть какие-то сведения.
– Да, мэм. – Судя по жестам индуса, он знал заранее, что результат будет отрицательным. – Мы пользуемся самыми усовершенствованными методами поиска данных, но до сих пор ничего не нашли. Я могу повторить все сначала, но уверяю, результат будет таким же.
– Он мог солгать Арендсе насчет своего прошлого, – сказал Квинн. – В начале девяностых работы было мало; каждый мог наврать что угодно.
– С тех пор ситуация не слишком изменилась, – сухо парировал Радебе.
– И в результате у нас беглец с двумя пистолетами, – подытожила Янина.
Мозги Раджкумара работали превосходно:
– У АНК есть и бумажный архив. Кажется, он находится на острове Роббен.
– В Претории, – поправил его Радебе. – Архивы «Копья нации» хранятся на Фортреккерхохте.
– И что вам о них известно?
– Данные не были систематизированы. Поскольку после семьдесят шестого года к ним хлынул целый поток новичков, было слишком много бумаг и слишком мало администраторов. Но посмотреть все равно стоит.
– А как насчет старой библиотеки Национальной разведслужбы на микрофишах? Буры завели весь каталог в компьютер, но это локальная система, не подключенная к Интернету. В Претории она до сих пор действует. Можем послать запрос, – сказал Раджкумар.
Радебе пренебрежительно фыркнул, и Янина прекрасно знала почему. Новая Национальная разведывательная служба не пользовалась большим уважением среди ее подчиненных.
– Если запрос придет сверху, им придется ответить, – сказала она. – Я поговорю с директором.
– Мэм. – Квинн поднял руку, привлекая ее внимание.
– В чем дело?
– Послушайте. – Он нажал кнопку, и зал заполнило шипение. – Повторите, Натан.
– Нам удалось найти владельца местного филиала фирмы «БМВ-Моторрад». Его фамилия Боденстейн; он живет в Велгелегене. Он говорит, что Мпайипели не механик, а разнорабочий. Тихий, молчаливый, трудяга, пунктуальный, надежный. О его военном прошлом он понятия не имел.
– Натан, расскажите еще раз о сигнализации.
– Пока мы беседовали с Боденстейном, ему позвонили из охранной фирмы. Они сказали, что больше часа назад кто-то выключил в салоне сигнализацию. Потом ее так и не включили. Он немедленно выехал на место, а мы отправились за ним.
– Натан, а что он сказал о ключе?
– Ах да. Он говорит, что у Мпайипели есть ключ от служебного входа и он знает код, потому что именно он отпирает салон по утрам.
Сначала Мпайипели чуть не упал. Мощь огромного мотоцикла застигла его врасплох, когда он газанул, сворачивая на Освальд-Пиро-стрит. Реакция этого зверя настолько отличалась от реакции его малышки, что он едва не вылетел из седла. На GS все было массивным, тяжелым, высоким и неуправляемым. Он был потрясен; от избытка адреналина руки дрожали, щиток шлема запотел. Ему с трудом удалось выровнять мотоцикл; он снова прибавил газу, на сей раз осторожнее, и миновал перекресток с федеральной трассой № 1. Когда он нажал на передний тормоз, то снова чуть не упал. Он остановился, еле переводя дух. Колени дрожали. Не хватало еще умереть от разрыва сердца! Загорелся зеленый свет. Он медленно тронулся с места, осторожно повернул направо. Да уж, нечего сказать – мощная игрушка. Он еще не переключился на третью передачу, а мотоцикл уже делал сто километров в час – самая большая скорость, какую можно выжать из «бенли».