Содержание:
-
НЕОБЫЧАЙНОЕ ЗНАКОМСТВО 1
-
ИСПОРЧЕННОЕ ТОРЖЕСТВО 3
-
ИЗ ОГНЯ… ДА В ПОЛЫМЯ 4
-
ДРУЗЬЯ 5
-
ГРИНЬКИНА ТАЙНА 6
-
РЕШЕНО 7
-
ИСТОРИЯ ГРИНЬКИ 7
-
СТРАШНАЯ ВЕСТЬ 8
-
ПРОЩАНЬЕ 9
-
ПРОВАЛ 10
-
ВСТРЕТИЛИСЬ 12
-
В КАМЕРЕ 13
-
ПРОЩАЙ, ГОРОД! 15
-
ПОБЕГ 15
-
СНОВА ОДИН 16
-
ШЛЮПКА ИДЕТ В ПЛАВНИ… 17
-
Примечания 18
Г. Кубанский
Гринька - "Красный мститель"
НЕОБЫЧАЙНОЕ ЗНАКОМСТВО
Базарный день подходил к концу. Длинные ряды мажар с отпряженными конями сильно поредели. Немного оставалось на них лоснящихся арбузов, душистых узорчатых дынь и помидоров. Редкие покупатели неторопливо бродили по затихающему привозу.
Опустевшая улица, по которой далеко - к самому взморью - тянулся привоз, стала широкой и бесконечно длинной. Ослепительно белели под августовским солнцем саманные хаты. Стремительный степной ветерок, словно обрадовавшись простору, стлался низко, по самой земле, сметая пыль и соломинки под колеса мажар и к дощатым заборам. А то вдруг высоко взмахнет он густой пыльной завесой и бросит ее наземь, разобьет на маленькие, бойко вертящиеся вихорьки.
А сам помчится дальше, погонит по широкой улице пыльные волны.
Все больше мажар оставалось на попечении мальчишек. Гордо восседали казачата на солнцепеке. В черных бешметах, туго перехваченных узкими сыромятными поясками с серебряным набором, в смушковых кубанках, надвинутых на самые брови, они грозно поглядывали на прохожих.
Жизнь базара перешла с привоза в торговые ряды. Там станичники шли густой толпой. Отцы семей - важные бородатые казаки - спешили в хозяйственные и кожевенные лавки. Женщины постарше заполнили мануфактурный ряд. Молодые шумно толпились возле галантерейных лотков. Свисавшие с навесов разноцветные ленты, кружева и горящие на солнце мониста привлекали девчат, хотя на любой из них было столько бус, что с каждым ее шагом слышалось тяжелое, густое бряканье.
Галантерейный ряд растянулся почти по всему базару. Последние лотки его стояли у переезда через полотно железной дороги. Дальше уже шли добротно сколоченные будки кожевников.
На переезде, у черно-белого полосатого шлагбаума, сидел на столбике чумазый оборванный мальчишка.
Не успел Роман Петрович поравняться со шлагбаумом, как беспризорник соскочил со столбика и окликнул его:
- Дяденька!
Роман Петрович откинул полу рабочего фартука и сунул руку в карман за кошельком.
- Не надо мне денег, - остановил его мальчишка. - Отойдем в сторону. Дело есть.
Роман Петрович присмотрелся к пареньку. Лицо его было в копоти и лоснилось, запыленные космы жестко торчали во все стороны из-под большой фуражки, вылинявшей, без козырька, с четким следом ополченческого креста. Быть может, поэтому влажный, яркий рот мальчугана и серые чистые глаза казались чужими на его чумазом лице.
- Дело? - переспросил Роман Петрович. - Какое же у тебя ко мне дело?
- Пойдем! - шепнул мальчуган и показал глазами в сторону. - Потолкуем.
- Пойдем…
Они свернули с переезда на железнодорожную насыпь, поросшую иссохшей, жесткой травой. Мальчуган остановился. Внимательно осмотрел он фартук Романа Петровича и спросил:
- Ты, дядь, рабочий?
- Рабочий.
Паренек еще раз взглянул на фартук, испещренный разноцветными пятнами:
- Маляр?
- А ты что, - усмехнулся Роман Петрович, - собрался собственный дом красить?
Мальчишка не смутился. Все так же деловито огляделся он по сторонам. Поблизости никого не было.
- Скажи… - Он придвинулся к Роману Петровичу почти вплотную и дрогнувшим голосом спросил: - Скажи, где теперь большевики?
Роман Петрович опешил. Если бы оборвыш действительно сказал, что ему требуется выкрасить собственный дом, то он, пожалуй, удивил бы его не больше, чем вопросом о большевиках.
- Зачем они тебе? - спросил Роман Петрович, стараясь выиграть время и обдумать, как держать себя.
Паренек понял, что собеседник его уклоняется от ответа.
- Ты, дядь, не бойся меня, - быстро зашептал он. - Не бойся. Я парень хороший. Свой парень! - И он стукнул себя в оголенную загорелую грудь грязным кулаком.
Услышав, что бояться нечего, Роман Петрович чуть не засмеялся. Ростом мальчишка был ему немного выше пояса. В дыры серых обтрепанных брюк проглядывало смуглое тело. Рваный офицерский френч с большими накладными карманами и наполовину подрезанными рукавами свисал до колен.
Роман Петрович сдержал себя, не засмеялся.
- Большевики, малец, далеко сейчас, - ответил он серьезно. - Где-то за Ростовом.
- Насчет Ростова любой знает, - махнул рукой мальчуган. - Ты мне про здешних скажи. Где они?
- Про здешних? - переспросил Роман Петрович. Настойчивость оборванца уже не нравилась ему. - Ничего, малец, не могу тебе сказать. Я даже не слышал, есть ли в городе большевики.
- Ты не слышал, зато я… - Беспризорник оборвал фразу и выжидающе посматривал на собеседника.
- Слышал, что ли?
- Слышал.
- Где?
- В Общественном собрании.
- Ты? - Роман Петрович осмотрел собеседника от босых, почти черных ног до громадной измятой фуражки. - В Общественном собрании?
- Я! - гордо ответил мальчуган. - Сижу и слушаю, как там беляки разговаривают.
- Где ж ты сидел там? - не выдержал Роман Петрович.
- А на заборе. В аккурат против балкона. Беляки курили, а я слушаю… Один говорит: "Теперь здешним большевикам крышка". А другой отвечает: "Генерал Тугаевский не зря приехал сюда. Он еще себя покажет!" А потом как пошли чесать языками! Я такое узнал! - Он зорко взглянул на собеседника, проверяя, какое впечатление произвели его слова. - А потом ихний хор пел. Я этому хору такого рака печеного приготовил! Всю ночь думал. Такое придумал!
- Что же ты придумал такое? - спросил Роман Петрович с самым безразличным видом, хотя, услышав о генерале Тугаевском, он насторожился. Мало ли что мог услышать бойкий беспризорный мальчишка, с утра до ночи бегающий по городу паренек заметил, что собеседник заинтересовался его рассказом, и плутовато подмигнул ему:
- Интересно?
- Расскажи.
- А ты прежде скажи: где теперь большевики? - Мальчуган вдруг сорвался с деловитого тона и как-то очень по-ребячьи произнес: - Я их, дядь, который день ищу.
- Как же ты ищешь?
- А так. Увижу, идет по улице рабочий посурьезнее - я к нему: "Скажи, где тут большевики?" Ну, как и тебе говорю.
- И что же они?
Мальчуган вздохнул:
- Ни черт-ма толку! Кто смеется, а кто и серчает, прочь гонит. А один нашелся чудило, говорит: "Большевики сейчас в подполье". Обдурить захотел.
- Почему же обдурить? - остановил Роман Петрович нахмурившегося паренька. - Если в городе и остались большевики, так только в подполье.
- В подполье? - вспыхнул мальчуган. - Да я сам который уж день в подпольях да сараях ночую, - никого там нету. Одни крысы!
Он круто повернулся, соскочил на откос насыпи и на широко расставленных ногах съехал по сухой, скользкой траве вниз.
Роман Петрович окликнул его, но тот даже не обернулся, юркнул в проход между будками, стоявшими тыльной стороной к полотну железной дороги.
Просьба мальчонки удивила Романа Петровича и встревожила. В городе, где прочно обосновались деникинцы, за одно лишь знакомство с человеком, состоявшим в партии большевиков, можно было сесть за тюремную решетку. И вдруг… бездомный паренек останавливает прохожего в людном месте и спрашивает, как ему разыскать большевиков!
Размышляя об этом, Роман Петрович все еще смотрел в сторону будок, за которыми скрылся оборвыш. Кто он и почему ищет большевиков? Не зря же парнишка завел такой разговор!
Скользя по иссохшей траве, Роман Петрович спустился с крутой насыпи и пошел по кожевенному ряду.
Он бродил между будками, увешанными ботинками, туфлями и громадными рыбацкими сапогами. Останавливался у прилавков, на которых были разложены подошвы, стельки, хром, юфта.
Внимание его привлекла кучка людей. Роман Петрович подошел к ним и увидел, что они обступили его недавнего собеседника.
Мальчуган поднял руки над головой и, звучно щелкая зажатыми в пальцах гладкими бараньими ребрышками, собирал публику. Потом он опустил руки, деловито осмотрел обступивших его людей и звонко прокричал: