Новые власти Египта не скрывали, что желают как можно скорее провести громкий процесс. «Мы не хотим, чтобы народ вернулся на улицы, возмущенный тем, что суд не состоялся», признался глава МВД Мансур Исауи.
К концу ноября 2011 года вновь вспыхнувшие в Каире многотысячные акции протеста привели к неожиданному результату. Военное командование обещало передать власть гражданским политикам. Более того, армия отказалась от роли защитницы светских устоев Египта. Главными триумфаторами эксперты считали лидеров движения «Братья-мусульмане» их приход к власти (единолично или в составе коалиции) теперь стал практически неизбежен.
Телеобращение главы Высшего совета вооруженных сил маршала Мохаммеда Хусейна Тантауи было похоже на обнародование акта о капитуляции, почти безоговорочной. Он согласился едва ли не со всеми требованиями демонстрантов и стоящих за ними исламистов. Военные устами маршала отказались защищать светские устои: Тантауи отозвал собственную инициативу о том, чтобы законодательно закрепить роль армии как гаранта конституционной законности и неконфессионального государства. Именно против этой идеи в первую очередь и протестовали исламисты. «Братья-мусульмане» не хотели делиться властью с армией, юридически наделяя ее особыми правами.
Египетские военные обнародовали имя нового премьера страны. Им стал 78-летний Камаль аль-Ганзури, уже возглавлявший кабинет в 19961999 годах. Назначение аль-Ганзури еще больше разозлило египетских революционеров тысячи людей приняли участие в Пятнице последнего шанса, потребовав немедленной отставки военного руководства страны и безоговорочной передачи власти гражданским лицам.
В декабре 2011 года стало ясно, что триумфаторами первого этапа голосования, прошедшего 28 и 29 ноября, оказались исламисты. С солидным отрывом от преследователей победила Партия свободы и справедливости, набравшая чуть меньше 37% голосов. Она представляет движение «Братья-мусульмане», которое при прежнем президенте Хосни Мубараке было запрещено за экстремизм. Успех «братьев» ожидался: сегодня они самая организованная политическая сила страны. А вот второе место салафитов из партии «Ан-Нур» стало для большинства аналитиков сюрпризом.
Салафиты приверженцы радикального течения в исламе, они выступают за возвращение к учению пророка Мухаммада в его первозданном виде. При этом идеология салафитов не опирается на египетские традиции, она импортирована из стран Персидского залива Саудовской Аравии, Катара и ряда других. Именно нефтяные монархии финансируют египетских радикалов, что позволяет им бесплатно раздавать населению продукты питания и таким образом повышать свою популярность. Раньше подобные «гуманитарные акции» проводили «Братья-мусульмане», но они не могут конкурировать с «Ан-Нур» по части щедрости.
Что касается светских движений, сыгравших едва ли не решающую роль в «февральской революции» и свержении Хосни Мубарака, их постигло жесточайшее разочарование.
Коалиция либеральных и левых партий «Египетский блок» набрала лишь 13,4% голосов, заняв третье место.
Расклад сил в будущем парламенте примерно ясен. Доминировать в нем будут исламисты: умеренные из Партии свободы и справедливости и радикальные из «Ан-Нур». Даже если салафиты не войдут в правящую коалицию, они смогут оказывать на нее постоянное идеологическое давление. Боясь прослыть соглашателями и предателями исламских идеалов, «Братья-мусульмане» будут вынуждены проводить жесткую линию и внутри страны, и на международной арене.
Громкий успех на первых демократических выборах в Египте запрещенных при президенте Мубараке исламских радикалов напоминает о том, сколь незавидным бывает финал вроде бы непотопляемой правящей партии, служащей инструментом монополии на власть «несменяемого гаранта» и его окружения. Вдумайтесь: в декабре 2010 года, по итогам предыдущих выборов в Египте, пропрезидентская Национально-демократическая партия в очередной раз получила в парламенте свои неизменные, вполне ожидаемые 81% мест.