Евгений Орлов - Крылья для демона стр 7.

– А давай наглушняк? – Рядов взбледнул.

– Как?..

– А че, Джоник, триста доларей – деньги хорошие, – объяснил Ромка. Рядов беззвучно открыл рот. Ромка развил тему:

– Поймают, все не зря – сидеть хорошо будем, тебя комсоргом в лагере сделают. Выйдем – по сотне зеленых на брата. – Рядов сообразил, кто будет третьим, сплюнул в сторону:

– Ну вас!

– Да я ж не с-сука – молчать не буду! – мрачно пообещал Ромка.

– Козе понятно, – Артем потянул товарища к виадуку. Метров через пятьдесят Ромка прошипел.

– Скрысил две сотни, козлина.

– Да понятно, – Артем уже искал в толчее злополучного кавказца. Из норки тоненько пропела совесть. – Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом…

– Чего? – Ромка таращился на горы иностранного добра.

– Ничего.

– Гляди, Тёма, Камел грузят….

– Вот он, – Артем тронул друга за плечо. – Иди за угол. К туалету.

– Как?

– Спугнем – он тревожный, – объяснил Артем. – Там подцепишь.

– Яволь! – Ромка ссутулился – спина колесом, уши под воротником – залавировал между тележками. Проурчал моторами кар: грохочет цепь тележек, счастливые обладатели тюков сидят поверх добра, как беженцы в Гражданскую. Потрепанный вагоновожатый хрипит на тетку с золотым скорпионом на шее. Джинсовая спина гарцует у пирамиды коробок…

– Ваган Эдикович?

Мужчина дернулся – в руках два блока сигарет – развернулся.

– А? – Куртка раздулась, из-под ворота выглядывает свитер плотной вязки, над орлиным носом – бейсболка «Калифорния». Спортивные штаны и солидные туфли: поверх глянца лунная пыль.

– Ваган Эдикович? – повторил Артем.

– Вага, что случилось? – женщина оставила в покое вагоновожатого.

– Что? – мужчина встопорщил усы, заложив руки за спину.

– Мне сказали, что я могу с вами поговорить…

– Вага, кто это? – женщина двинула бюстом.

– Я простите, по поводу КТП, у нас свет…

– Приходите в правление! – мужчина приготовился отвернуться.

– Но, простите… У меня электричка через час, а вы здесь… – Артем унизительно сжался.

– Вага, Артур не может ждать! – женщина заслонила бюстом свет. – Чего вы хотели?

– Лана, не мешай! – мужчина добавил что-то на своем языке, женщина надула губы, гортанно ответила, заламывая руки. Он переключился на русский. – В правление! некогда здесь!

– Электричка… – повторил Артем затравленно. – Может, здесь договоримся? Я же понимаю, не бесплатно… – Мужчина заиграл глазами, сдался:

– Только быстро, ты с какого участка?

– Сто восемнадцать, у нас линия старая, мы бы хотели подсоединиться к вашему товариществу. Ольга Николаевна говорит – вы иногда позволяете. У меня семья…

– Семья, – повторил мужчина. Заиграл под черепушкой арифмометром. Родил. – Три сотни!

– Спасибо, Ваган Эдикович! Конечно! А какие бумаги? – Мужчина снисходительно посмотрел, как Артем суетит по карманам. – С бумагами сам сделаю.

– Вага, ты долго станешь болтать! – не выдержала женщина.

– Ай, женщина, не мешай!

Артем выудил, наконец, деньги, протянул ладонь. Ваган Эдикович опешил, разглядывая мятые бумажки, позволил себе улыбнуться.

– Ты что, дурак?!! Баксы давай! – Баксы, будут тебе баксы – отольются серебром…

– Баксы? – Артем жалобно приподнял брови.

– Баксы, баксы. Нет – проваливай, пожалуйста – некогда мне! Придешь, когда заработаешь. – Артем унижено переступил с ноги на ногу:

– Рублями никак? Откуда у меня доллары?

– Хочешь свет – плати, денег нет – сиди без света.

– Семья у меня…

– Эй, ты дурак? Посмотри, какая у меня семья, – Ваган Эдикович показал горластую жену. Артем покосился на угол – Ромка выглядывал из-за вокзального туалета – обреченно махнул рукой:

– Ладно… – Армян обтер ладонь о штанину – готовится принимать мзду. Артем трясущимися пальцами передал сотку из «гонорара». Волосатая ладошка «слизнула» денежку.

– Другие у жены, – завиноватился Артем, показал на угол. – Там. Пойдемте, заодно заявление… – Не давая возразить, переспросил. – А электрик ваш?

– Сам включай – только денег давай, – отрезал председатель дачного кооператива. Но за Артемом шагнул.

– Вага, ты куда! – увязалась жена. – Артур…

– Скажи, пусть подождет. Я доплачу.

– Чего ты заплатишь, откуда деньги, Вага?

– Цыц, женщина! – он вырвал рукав…

Вонь туалета охраняла безлюдье: Ромка вполоборота, да женщина в годах с сумкой-раскладушкой. Артем зашел за угол первым, отметил, что председатель не отстал.

– Валя, доставай деньги, мы договорились! – сказал он женщине. Та обернулась, глупо хлопая ресницами.

– Простите?.. – За спиной вякнули, Ромка смел армянина, придавив к стене. В ладонь скользнула арматура.

– Долги надо отдавать…

Председатель скрутился ежиком, подвывая от каждого удара.

– Ай, больно, а-а-а! – С его ноги слетел ботинок. – А-а-а!

– Что, урюк, любишь деньги? – под арматурой хрустнуло.

– Ай, мама-а! – Артем вытряхнул из кошелька купюры, пробил карманы, Ромка вскинул брови – небрежная пачка ассигнаций.

Отдельно – авансированный президент Франклин. Ромка уцепился за перстень.

– Брось! – Артем рассовал трофеи, откинул арматуру, в довесок пнул трясущееся тело.

– Брюл! Наташке подарю! – возразил Ромка.

– Брось! – Артем оторвал друга.

– Ах!

Они обернулись – псы над трупом. Жена армянина округлила глаза.

– Вага!.. – истошно заорала. – Вага!!!

– Заткнись, с-сука! – Ромка заозирался – чисто. Хлестко врезал в нос, она запрокинулась, захлебнулась: «Вага-а»!

– Помогите! – Ваган Эдикович шептал без малого акцента. – Помогите!

– Бог поможет, – пообещал Артем, наклонился низко-низко, выдохнул в волосатое ухо. – Долг отдай, в следующий раз – убью!

– Кому-у?! – заплакал армянин.

– Сдохнешь, грач! Лысый, ходу!

* * *

Рядов крутит руль, глаза – в зеркале заднего вида. Машину кидает по провалам; отзывается задняя правая стойка. Артем прислонился к стеклу; клокочет сердце; Ромка стучит ложкой: от стресса – жор; гречка кисло пованивает. Или это пот? Остов памятника Дзержинскому, ДВИСТ, «Пингвин» – «Корона» юзом входит в поворот. Ромка поперхнулся, оплевав переднее сидение.

– Полегче!

– Не трясись ты, проехали, – устало посоветовал Артем. Рядов послушался, машина пошла тише.

– К старухе? – поинтересовался он.

– К ней, – кивнул Артем.

– Когда с ней?.. Полгода возитесь… – Артем с Ромкой переглянулись – Лысый хмыкнул. Рядов не понял:

– Чего?

Ромка подмигнул.

– Крепкая – вчера холодильник на спине снесла, – объяснил Артем.

Ромка поддакнул:

– Блокаду пережила.

Рядов подрулил к обочине, припарковался, над подголовником показалось лицо-сковорода.

– Юрьевич ругается, подрядчики простаивают. Покупатель вроде нарисовался. – Ромка выскоблил остатки гречки, облизал ложку:

– Сочувствую – быстрее только топором.

– Юрьич загрыз.

– Джоник, а че делать, че делать? – Ромка честно уставился на Рядова. Артем открыл дверь.

– Джоник, не с-сы! – аванс потрачен, – сказал он, ставя ногу на тротуар. – Когда-нибудь мы ее победим.

– Гы, – подтвердил Ромка. – Про деньги не забудь. Что там, кстати, про гостинку?

– На продаже. – Рядов суетливо извлек портмоне, отсчитал две сотни. После паузы еще одну. – От меня.

– Брат… – Ромка выхватил бумажки, сделал вид, что целует руку.

– Ты чего? – Рядов по-заячьи подтянул кисть. – Чего!

– Ладно, Лысый, пошли, – Артем вытянул друга из салона.

«Корона» вонзилась в поток, клаксон ударил по ушам, остановка хмуро проводила наглеца…

Единственный дух коммуналки, баба Нина, встретила соседей неприветливо. Прошаркала на кухню, пристукивая клюкой – узловатой, гладкой от времени палкой. Опечатанные комнаты проводили героиню с уважением.

– Как жизнь, баба Нина! – Ромка высыпал на стол гостинцы.

– Не сдохла! – буркнула старуха.

– Мы тебе пенсию принесли.

– Ироды!

– А че, Рядов – не приходил? – как ни в чем не бывало, спросил Ромка. Баба Нина выглянула из-под платка, громко харкнула и сплюнула в раковину.

– Был. Натоптал. – Дрожащая рука подтянула табурет, старушка опустилась, опершись на палку.

– И чего? – не выдержал Артем.

– Натоптал…

– Да, слышали. Спрашивал чего? – Старушка укусила глазами пачку пельменей, дождалась, когда закроется допотопный холодильник.

– Спрашивал.

– ?

– Про здоровье интересовался.

– ?

– Какое там здоровье? – ноги не ходют! – разозлилась баба Нина. – Чего он хочит?