Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
– Опять, Лен? – Дашка поджала губы. После недолгой словесной перестрелки Фома сдалась.
– Ну, тебя, Дуся. С ума сошла со своими крыльями… Хоть ящик оставь…
Дашка взвизгнула и повисла у нее на шее:
– Ой, спасибочки! Я только альбом возьму!
– Фу-у, Дуся, – выдохнула Фома, папка перекочевала в сумку. – Целка полоумная…
Дашка хихикнула, дернулась к Артему, но Ленка сбила спесь:
– Дуся, осторожнее. Звони. Если что, я дома.
– Спасибо, Фома.
– Пожалуйста, Дуся. Ночевать приезжай…
* * *
Едва Ленка отошла, Дашка заискрилась злорадством.
– Ну что, к тебе? – ошарашила она. Ой, хвост поджал – не сбежал бы! Дашка ухмыльнулась. – Не бойся, я пошутила. Куда мы, гер кавалер? – Артем мгновение изучал ее, еле скрывая удивление. Дашка перепугалась, как бы не сболтнула лишнего. Но парень все понял правильно:
– Даш, бояться меня не надо. – Она обняла букет, глаза стрельнули из-за бутонов. Артем прибавил. – Посидим, поговорим – и все…
– И все? – она криво улыбнулась.
– Даш, – Артем дотронулся до руки, повторил. – Не бойся. – Колкие искорки побежали по пальцам, воткнулись в сердце, Дашка вздрогнула – стена опала. Он спросил. – Ты в «Океане» не была?
– Кино, что-ли? Мультики?
– Ресторан, – поправил Артем.
– Ресторан?
Он кивнул. Дашка покосилась на свитер. Артем понял, попытался скрыть улыбку:
– Все в порядке, там одни американцы – хозяин с ними взасос – в вечерних платьях ходить не принято.
– Ресторан?! – Она пожала плечами, розочка воткнулась в нос, Дашка чихнула. – Прости.
– Будь здорова, – Артем улыбнулся. Пронеслось в голове: «Ой, пялится, будто на икону – засветится, кобель». Дашка недоверчиво предупредила:
– Только у меня денег нет.
– У меня есть, – он похлопал по карману на груди.
– Просто посидим?
– Ну…
«Баранки, гну! Знаем, как вы лохушек разводите».
– Чтобы без этих… – она повертела кистью руки. – Ела-пила – поехали!
– Даш! – Артем, похоже, терял терпение.
– Не дам! – отличное имя. Она попыталась уловить, не пройдена ли грань от шутки до оскорбления. Самка, самка – но как охота в ресторан! Артем ухмыльнулся:
– Обещаю: не захочешь – не поедешь.
Дашка проглотила, обрадовалась, будто могло прозвучать иное.
– В ресторан, так в ресторан.
Интуиция голосом Фомы задела: «Дуся, ну ты и самка – за горбушечку…». Иди ты! «На мешковину – он же извращенец». Дура, Фомичева! – маленькие сиськи тоже сиськи. Но вот, есть ли у демона крылья?.. Заладила!.. Дашка спряталась за букетом, вдохнула аромат – почему он показался ей травой? – приятно. Сердце жужжит, как майский жук, падает в пятку, отражается по голове. Мамочки, какая же я дура!
– Даш, поехали, – осторожно позвал Артем: ласковый, как с дурочкой… Или с рыбой, чтобы не спугнуть. Таксист терпеливо ждал. Спину жгли завистливые взгляды девчонок, парни ревниво шипели: «Шалава». Дашка оглянулась – показалось! Вдохнула розовый аромат и забралась в салон…
Неразговорчивый таксист метался между «пробок». «Волга» хрипела передачей, звонко считала ухабы.
– Ай… мать! – водитель не выдержал, харчок улетел в приоткрытое окно. За дорожные службы досталось старушке, что ковыляла через переход. – Куда тащишься?! – Под капотом натружено заревело, Дашку кинуло на Артема. Он придержал ее за плечо. Задеревенела спина, а мысли юркнули в норку, серая вата в черепе смолчала.
– Нормально? – спросил Артем.
«Чего тут нормального? – лежу, как дура на мужике… хоть потом не воняет…».
– Угу. – Дашка выглянула из-под руки: стадион «Динамо», стайки разноцветных дамочек плывут на набережную. Гаишник «раздевает» глазами обтянутые зады. Таксист примерно вытянул спину, сорвался матом, машина вывернула к кинотеатру. Противно засвистели тормоза.
– Приехали, – известил он, обернувшись к пассажирам.
– Выйди, Даш, я расплачусь, – проворковал Артем. Подмигнул.
Дашка пошутила:
– У тебя глаз дергается, – Послушно вышла, поежилась – с моря тянуло. Действительно, в кинотеатре располагался одноименный ресторан. Странно, что раньше не замечала – неоновая подсветка горит, несмотря на день. Под афишами – редкие парочки. Дашка отвернулась от здания, загляделась на буруны: барашки перепрыгивали через волны, самые шустрые отрывались от воды и пенились – воображули! Хм, крылья есть даже у баранов, если хорошенько подтолкнуть. Дашка развеселилась, вывернула шею. Артема не видно за тонировкой, а вот шофер угрюмо смотрит в пол – школьник перед доской. Лысый, потеющий ученик – она попробовала дорисовать крылышки и ему. Получились куцые обрубки, они съежились под полосатой рубахой – не дано! Шофер кивал, по-детски дул губы. Вдруг дверь открылась – горохом обрывки разговора:
– …жу барыг – свободен!.. – Машина укатила, унеслась сталь, Артем взял Дашу под локоток. – Прошу!..
Она наигранно хмыкнула:
– Туда? – «Ой, мамочки, ресторан!». Ноги не слушаются, снова Фома: «Разминай, Дуся, икры – вдруг пригодятся». Дура! – Дашка поплелась за Артемом на негнущихся ногах. Фойе встретило швейцаром: угрюмый инвалид принял куртку Артема, на Дашку посмотрел с неодобрением. Спину щекотнула усмешка:
– Пообедать?
– Поужинать! – огрызнулась она. «Боже, я просто голодная блядь!» Руки огладили свитер.
– Миша, завязывай! – Артем протолкнул Дашку на лестницу. Пустой зал гнулся вдоль аквариумной стены, бармен считал мух, в дальнем углу под пальмой грустила шевелюра администратора.
– Ира! – позвал Артем. Голова оторвалась от сложенных рук. Лягушка – глаза навыкате, лацкан жакета в меловой крошке. Девушка дежурно приподнялась, отодвинула ногой стул.
– Привет, – безрадостно заметила она. Уставилась на журнал, в кильватер упущенных снов. Над головой: рыбацкая сеть – обрывок сумасшедшего декора… «Ой, а рыбу едят руками? Дура деревенская. Наверное, можно». Дашка села на предложенное место, сложила рядом альбом. Руки мешались, вязались в кренделя.
– Подожди, меню принесу, – попросил Артем. Она пожала плечами: «Нет – убегу»! Отвернулась к морю. Барашки ехидничали, неслись по черной воде селедочным косяком. Крохотный парус накрывает самых наглых. Выныривает из мглы перевернутая «миска» Песчаного. Чайки на фонарях – помет гигантского баклана. Отражение… Дашка ткнула близняшку пальцем – та поленилась повторить жест. Дуся. В руки попросился карандаш, альбом вильнул хвостом. Место! Дашка покосилась на Артема – сонная администраторша скользила глазами по залу, обходя препятствия, ручка что-то выводила в блокноте. Донеслось:
– Договорились? – Артем обернулся, подмигнул Дашке.
– Хорошо, не позже двадцатого, – Ирина покачала головой.
– Получится – раньше отдам.
– Смотри, Тёма, Питер…
– Первый раз что ли? Потерпит янки!
Дашка нашла на столе царапину, приложила ноготь – маловат. От царапины наросли кости, ворс дотек к кинжалам клыков – образина заглянула в глаза: «Рисуй!».
– Фигушки! – Дашка придавила альбомчик сумкой, стул задвинула под стол. Красные зрачки подернуло гневом, палец качнулся перед лицом: «Должок!». – Ага, разбежалась. Смотри у меня!.. – Исправила оскал на безумную улыбку мультяшного волка. Оборотень вдруг «сдулся».
– Разговорился…
– Даша? – Артем повесил куртку на стул.
– Ой, – икнула она.
– Кто разговорился?
«Дура-а! Смотрит каменной башкой, гоняет чугунные шарики по извилинам».
– Кушать хочешь? – ласково улыбнулся он, пододвигая меню.
– Ну… – Дашка раскрыла кожаную папку, бросилось в глаза: названия – худющие, а цены – бесстыже отожранные. Брови поползли вверх.
– Смелее, – ухмыльнулся Артем.
– Посидим-поговорим? – она глянула из-за меню, как из окопчика.
– Не веришь?
Дашка опустила глаза.
– Ирка, скажи, что я не буйный! – крикнул он пальме, под которой прятался администратор.
– Не буйный! – девушка отразилась эхом.
– Вот видишь, – он наклонился, дотронулся до руки.
«Не вижу!» – Она дернулась, ткнула пальцем в первое попавшееся слово:
– Жульен! Буду жульен.
– И все? – удивился он.
– Да. – воображаемый хлыщ с крысиной мордочкой, приподнял соломенную шляпу, улыбнулся в ниточку усов: Жуль Ен.
– Как знаешь, – пожал плечами Артем. – Вина? – Дашка напугалась, стиснула пальцами салфетку, Жуль Ен проворковал: «Шато Брюон двенадцатого года. Шарман, цыпа!».