На протяжении VIII и IX веков богословы спорили, в одних случаях опираясь на традицию (такие богословы получили название «сторонники Предания»), где главными источниками были Коран, Сунна Пророка и мнение авторитетов. Другие богословы, которых называли «сторонниками умозрения», развивали логические доводы, постепенно складывавшиеся в калам, или рациональную систему, объясняющую исламскую догматику с точки зрения разума. Единство духовного и светского в исламе довольно легко превращало отвлеченные богословские дискуссии в обсуждение конкретных правовых вопросов, причем ответы на них не всегда можно было найти в Коране и Сунне. В этих случаях обращались к суждению по аналогии (кийас). Чтобы решения не принимать без произвола, они опирались на единодушное мнение (иджма) уважаемых правоведов-факихов.
Разногласия в применении этих приемов породили множество правовых школ мазхабов. Известный халиф Харун ар-Рашид (786 809) получил весьма хорошее религиозное образование и поддерживал традиционалистов, собирающих хадисы и уже собравших сотни тысяч рассказов о Пророке. Он дружески общался со многими правоведами, в том числе и факихом Мухаммадом аш-Шафии, который был основателем шафиитского толка в правоведении, понимая, сколь важно для халифа участвовать в сложении мусульманского права, его общих принципов (шариат) и конкретных областей (фикх).
При Харун ар-Рашиде переводились на арабский язык сочинения греческих, индийских и иранских авторов, продолжалось развитие шиитских теорий, уточнялись положения мутазилитского калама, однако все это не способствовало единству мусульман и после смерти халифа между его сыновьями началась борьба за власть. Мусульманские правители в Северной Африке и в Иране, пользуясь ослаблением Багдада, отошли от Халифата. При халифе аль-Мамуне (813 833) и его преемниках мутазилитское учение на некоторое время стало официальным для мусульманского государства. С помощью этого учения халиф надеялся примирить шиитов и суннитов и укрепить в Халифате единство.
Для мутазилитов главным положением из пяти основных, или корней, веры было положение о Божественной справедливости, которое подразумевает свободу человеческой воли и способность Аллаха творить лишь самое лучшее. Затем следует вера в единобожие, отрицающая человекоподобность Бога. Третье положение обещание и угроза было взято от хариджитов. Оно утверждало неотвратимость воздаяния смертным за их поступки. Следующим положением было положение о промежуточном состоянии между верой и неверием, в котором якобы оказывается человек, совершивший тяжкий грех. Последний корень повеление одобряемого и запрещение порицаемого обязывал верующих мусульман бороться увещеванием и мечом за победу добра. Этот корень разделялся также хариджитами и шиитами.
При халифах практиковалось особое испытание михна на верность этим положениям, которым подвергались судьи, богословы и правоведы. Несогласные с одним из них, особенно с мутазилитским принципом о сотворенности Корана во времени, строго наказывались. Однако попытка примирить крайности привела к еще большим разногласиям.
Халиф аль-Мутаваккил (847 861) в 851 году отменил указ, который вводил мутазилитские правоположения, осудил тезис о сотворенности Корана и споры о догматах ислама. Он боролся с иноземными влияниями (греческими и другими) и запретил христианам и иудеям занимать государственные должности, изучать арабскую грамматику, носить мусульманскую одежду и пользоваться предметами роскоши.
В IX веке Абд аль-Малик ибн Хишам аль-Химьяри создал «Жизнеописание Посланника Аллаха» первый и самый авторитетный после Корана и Сунны, источник знаний о Пророке Мухаммаде, чем существенно укрепил позиции традиционалистов. Эта книга, наряду со сборниками хадисов, давала образец для подражания и хороший ориентир в сложнейших нравственных, обрядовых и правовых вопросах. Бывший мутазилист Абу-л-Хасан Али аль-Ашари решил применить калам так, чтобы духовный опыт Пророка и его современников не воспроизводился бы бездумно, а поверялся доводоми разума.
Он утверждал, что у Бога имеются реальные и предвечные качества, которые, однако, тождественны и нетождественны Его сущности. Он учил, что смысл Корана несотворен, но его словесное выражение имеет временной отсчет и может толковаться иносказательно, что буквализм в трактовке образа Бога, уподобление Бога Его творению, ведет к язычеству, а отрицание внешних Его качеств открывает дорогу к безбожию.
В рассуждениях о свободе воли, аль-Ашари и его последователи ашариты считали, что творцом человеческих поступков является Бог, но человек присваивает эти деяния, принимая в них определенное участие и неся за них ответственность. Из ашаритской школы вышли многие прекрасные богословы.
В учении самаркандского ханафита Мухаммада аль-Матуриди отразились идеи и приемы ашаритов. Он настаивал на том, что человек обладает свободой выбора, и сводил понятие веры к словесному признанию бытия Бога.
При халифе аль-Кадире (991 1031) традиционалисты составили Послание, в котором критиковались взгляды шиитов, ашаритов и мутазилитов. Это Послание, которое называют суннитским символом веры, было подтверждено в 1041 года при следующем халифе аль-Каиме, сыне аль-Кадира. В Послании отразились споры о качествах Бога и их познаваемости, о природе Корана как Слова Божьего, о сущности веры и природе греха, об отношении к четырем праведным халифам и к выступившим против Али халифу Муавии с вдовой Пророка Айшей, а также об ответственности человека за свои поступки. Послание ознаменовало победу салафитов (салаф «предки»), то есть тех мусульман, которые равнялись на веру и образ жизни праведных предков.