Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Пеппер обхватила себя руками за плечи. Я видел, что ее всю трясет. Диего угрюмо навис над рулем. Кэтрин и Гейб приставили ладони козырьком к глазам, чтобы лучше разглядеть тело на снегу.
Майкл, ты же прямо на него несся. Ты что, не видел его? спросил Гейб.
А он почему не видел меня? огрызнулся я. Мне не хотелось никому рассказывать, как мои руки и ноги вдруг онемели. Я сам этого не понимал. Никогда в жизни я не испытывал такой паники. Я я не мог остановиться, добавил я. Я пытался, но
Когти надо рвать, произнес, озираясь, Диего. Пока никто не пришел.
Ты обалдел? вскричала Пеппер. А его бросить тут?!
Он мертв. Ему уже ничем не поможешь, настаивал Диего. Слушай, нельзя нам тут болтаться. Мы пили пиво, помнишь? Копы нас заметут.
Это был несчастный случай, возразил я.
А им пофиг, отрезал Диего. Заставят дыхнуть и привет.
Это был чисто несчастный случай твердил я, по-прежнему ощущая слабость и головокружение. Снег слепил глаза. Все казалось каким-то нереальным.
Диего прав, промолвил Гейб. Нас арестуют. Нажрались, скажут, школьнички, полихачить решили, вот и сбили парня. Про универ можно тогда забыть. Все полетит к чертям собачьим. Наши жизни пойдут прахом.
Но нельзя же его бросить, не сдавалась Пеппер. Он точно мертв? Лиззи, он не дышит? У него только голова слегка кровоточит. Может быть
Поехали! Валим к черту! заорал Диего, заводя мотор.
Нет. Подождите! уперлась Пеппер. Подождите. Всем сохранять спокойствие. Нужно подумать здраво.
Я здраво думаю о нашем будущем, сказал Гейб. Смысл себе жизнь ломать? Парень погиб. Ему уже ничем не поможешь. Себя спасать надо.
Неожиданно вмешалась Лиззи. Она все еще стояла на коленях в снегу, склонившись над телом.
Я я, кажется, его знаю, проговорила она, смахнув со лба молодого человека темную прядь. Его глаза бессмысленно уставились в небо.
На снег пала тень. Подняв глаза, я увидел того самого красного ястреба, пикирующего вниз. На полпути он круто развернулся и полетел в сторону леса.
Повисла тишина. Мы стояли, оцепенев, и ждали, что Лиззи продолжит.
О боже. Да. Я его знаю, повторила Лиззи. У него кличка Ангел. Он он учился в моей прежней школе, пока Ее голос сорвался. Отвернувшись от парня, она подняла глаза на меня. Он, Майкл, учился в моей прежней школе, но влип в неприятности. Причем по-крупному.
Я сглотнул.
В смысле, неприятности?
Двух ребят избил. До полусмерти. Все знали, что это его рук дело, но он каким-то образом выкрутился.
Ого, пробормотал Диего. Вот гад.
Он конченый психопат, продолжала Лиззи. Серьезно. Все от него просто стрелялись. Самый злобный тип из всех, кого я знала. Однажды он схватил в столовой учителя и разбил его головой стеклянную дверь. Учитель после этого бросил преподавать.
Все, поехали, сказал Диего, вновь заводя мотор. Валить отсюда нужно.
Он прав. Лиззи вскочила и обеими руками отряхнула джинсы от снега. Она оседлала снегоход. Это был конченый негодяй. Едем. Скорее.
На сей раз никто спорить не стал. Мы развернули снегоходы и погнали вниз по склону Ривер-Ридж. Никто не оглядывался.
Я убил человека, крутилось у меня в голове. Я все представлял себе ошеломленное лицо Ангела, когда мой снегоход врезался ему в бок. Видел, как он взмывает в воздух, суча руками и ногами. Как мне выбросить эту сцену из головы?
Вдобавок, снова и снова прокручивая ее, я не мог забыть и то необъяснимое чувство: как меня будто парализовало, какими вдруг слабыми и беспомощными сделались руки и ноги. Столбняк. С перепугу на меня напал столбняк. Как это еще объяснить?
Мы неслись под гору по широкой трассе вдоль Ривер-Роуд. Впереди мы с Лиззи, за нами Диего и Кэтрин, Гейб и Пеппер замыкали.
Солнце еще стояло высоко в небе. Мы летели вниз по склону, без труда вписываясь в повороты.
Внезапно я поднял руку и дал по тормозам.
Подождите! крикнул я, перекрикивая рев моторов. Обернувшись, я увидел, как остальные тоже затормозили, образовав неправильный круг. Со стороны это выглядело как авария на шоссе, когда одновременно сталкивается несколько машин.
Авария. Совсем как авария. Это слово не давало мне покоя.
Майкл, в чем дело? крикнул Гейб. Зачем ты остановился?
Мы должны вернуться, сказал я. Мы были идиотами.
Все заговорили одновременно. Я опять поднял руку, пока они не умолкли.