Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ладно, выкатываемся.
Поездка на «Снежное ранчо» много времени не заняла. На дороге нам попалась парочка скользких участков, но в целом ее успели расчистить. Я тем не менее вел осторожно, крепко держась обеими руками за руль и следя за скоростью. Не хватало еще, чтобы нас тормознули копы. Учуют в моем дыхании запах пива и привет.
Пеппер сидела рядом со мной. Машина была мамина, «королла», и Диего занял почти все заднее сиденье. Кэтрин пришлось пригнуть голову и усесться к нему на колени, чему он, ясное дело, был только рад. В отличие от Гейба, который оказался зажат между дверцей и тушей Диего.
Мне нечем дышать сипел он. Увы, мы оставались глухи к его страданиям.
Я въехал на подъездную дорожку перед магазином. Разумеется, Лиззи была там она ждала нас со стороны черного хода. Когда я припарковался, она помахала нам рукой в красной перчатке.
Я повернулся, чтобы увидеть реакцию Пеппер.
Не беспокойся. Я не стану ее обижать, сказала та. Ты был прав, Майкл. Она новенькая, друзей у нее нет, и есть в ней что-то такое, трогательное.
Я кивнул, чувствуя радость и облегчение от ее слов. Пеппер бывает ревнивой и вспыльчивой злючкой, но сердце у нее золотое.
Я выбрался из машины и распахнул заднюю дверцу.
Диего, мне принести клещи, чтобы тебя вытащить?
Он заржал. Я взял Кэтрин за руку и вытащил ее первой. За ней с громким стоном вывалился Диего. Гейб уже стоял по другую сторону машины, жадно дыша.
Лиззи рысью подбежала к нам. На ней была красная лыжная шапка из шерсти в тон красным шерстяным перчаткам, синий пуховик и коричневые сапожки-угги на меху, выглядевшие с иголочки.
Я так волнуюсь! защебетала она. В жизни не каталась на снегоходе. Как ты его водишь, Майкл? Это как велосипед?
Не совсем как велосипед, сказал я.
Педали жать не нужно, услужливо добавил Диего.
Мой папа даст тебе самоучитель, пообещал я.
Ничего тут хитрого нету, заявил Гейб. Даже Диего справится.
Диего отвесил ему такого тумака, что тот врезался в автомобиль:
Пошути у меня еще.
Не шали, сказал Гейб. А то мамочке пожалуюсь.
Кэтрин держалась за живот.
Ну вот зачем я выпила натощак два пива. А пообедать забыла
Ничего, вот помчимся через Ривер-Ридж, сразу все болячки забудешь, пообещал Диего. А если поплохеет, смело высовывайся и блюй в снег.
Кэтрин взяла Диего за руку:
Какой ты чуткий.
Отец заранее все подготовил к нашему выезду. «Барсы», как он и говорил, были все сданы в прокат, но и «Ямахи» смотрелись что надо. Папа показал Лиззи, как усесться, куда ставить ноги и какие кнопки нажимать.
Сильно-то не гони, напутствовал он меня. Пускай насладится моментом.
Не вопрос, сказал я.
Папин магазин находится у подножия Ривер-роуд. Место просто зашибись. Широкие трассы начинаются сразу за магазином и тянутся вдоль основной дороги для катания на снегоходах лучше и не придумаешь.
Дорога проходит вдоль реки Конононки, а дальше взбирается на холмы Ривер-Ридж, самого высокого места в Шейдисайде. Там, наверху, простираются дремучие леса. Нигде никакого жилья. Это заповедная территория. Можно стоять на вершине скалы и любоваться вьющейся лентой реки и городом далеко внизу.
А что за восторг с ревом нестись через бескрайний белый простор! По одну сторону громоздятся речные скалы, по другую черный лес стеной, а ты мчишься, скользишь сквозь сугробы, вздымая снежные волны, и кажется, будто ты затерялся в собственном мире, сияющем ослепительной белизной!
Ха. Поэтично, не правда ли? Во-от, я же говорил, что хочу овладеть писательским ремеслом.
Мы сорвались с места разом, все шестеро. Ширина трассы не позволяла ехать бок о бок, так что Диего с Кэтрин возглавили гонку. Эти двое настоящие профи. Гейб и Пеппер мчались у них на хвосте, поднимая снежные вихри. Я держался позади, ведя свой снегоход рядом со снегоходом Лиззи. Мы выбрали собственный темп. Водила она пока еще неуверенно: то сбавляла ход, то вновь набирала скорость.
Скользи! кричал я. Жми на газ, потом отпускай! Не бойся скользить!
Она кивала, но темные глаза ее были распахнуты, а на лице застыла сосредоточенность. Остальные вырвались далеко вперед. Они скрылись за первым поворотом дороги, когда я еще только поднимался на холм.
Я не сомневался, что Лиззи усвоит все на лету. Помню свою первую попытку. Тогда у меня было такое чувство, будто я оседлал дикого зверя или, может, необузданного, брыкучего мустанга. Зверь ревел, торжествуя свое превосходство, и уносил меня, совершенно беспомощного, с собой