Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ой, пап, все, сказала я с ехидством. Ты никогда нам этого не говорил. Разве что тыщу раз. Как простой фермер выбился в президенты Соединенных Штатов.
Мама встала, сложив свою салфетку, и принялась убирать со стола.
Послушай себя, Анжело. Ты решил стать первым помощником конюха, который выбьется в президенты?
Когда папа смеется, его черные усы так и ходят ходуном.
Только если позволят взять с собой лошадей. Его улыбка отразилась в мерцающем циферблате радиоприемника «Филко» самом ценном, что у него было.
Все это было неделю назад. Сейчас-то мы с мамой снова дружим.
Когда мы рука об руку прогуливаемся по улице, прохожие принимают нас за сестер. Обе изящные, ростом примерно пять футов шесть дюймов, у обеих большие серьезные глаза и черные локоны. Мне льстит, когда нас сравнивают, потому как я считаю маму красивее. Рот у меня, на мой взгляд, кривоват, и губы слишком пухлые, а подбородок, наоборот, слишком маленький.
В общем, мама перестала действовать мне на нервы, и мы снова зажили душа в душу.
Сегодня у семьи Пальмьери был великий день. День открытия. Тропинки и дорожки расчистили от снега, конюшни выкрасили свежей краской, денники выстлали сеном, а мешки с овсом лежали горой, дожидаясь четвероногих постояльцев. Папа сказал, что из газеты могут прислать репортера, поскольку наша конюшня первая, открывшаяся в Шейдисайде за почти сорок лет с основания конюшен Дули.
Шарфик порхал у меня за спиной, когда я рысью неслась сквозь толпы прохожих, точно чистокровная скаковая. Несмотря на зимний холод, пальто у меня было нараспашку. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара, сердце выпрыгивало из груди мне не терпелось скорее попасть домой.
Я знала, что родители уже заждались. Отец одолжил у мистера Шоу, жившего в конце квартала, фургон, чтобы отвезти нас всех к конюшне.
Долговязый черный пес, сидевший на привязи у фонарного столба, облаял меня, когда я пробегала мимо. Я чуть не споткнулась о двух малышей, волочивших за собой громоздкие санки.
Свернув за угол, на Роуд-Виллидж, я взвизгнула: чьи-то руки сгребли меня за талию. Мои туфли заскользили по грязному асфальту. Руки крепко удерживали меня, не давая упасть.
Эй! Обернувшись, я ахнула. Аарон! Пусти, дурак.
С колотящимся сердцем, моргая от солнца, я уставилась в ухмыляющуюся физиономию Аарона Дули. На его взъерошенные темные патлы была нахлобучена красно-синяя шерстяная шапка. Несмотря на холод, лицо его сияло зефирной бледностью, будто у вурдалака, отродясь не видевшего свет дня, голубые глаза сверкали, словно мраморные шарики, вмерзшие в лед.
Я не люблю Аарона Дули. Чего там, я его на дух не переношу.
Однако это не мешает ему меня преследовать. Я ему сто раз говорила, что так девушку не завоюешь. Но он такой нахал, что думает, будто я просто строю из себя недотрогу.
Большинство уроков у нас с ним общие. Он пялится на меня через весь класс, изображая губами поцелуйчики, лыбится тонкой улыбочкой, каковая, по-видимому, должна растопить мое неприступное сердце. Только меня от одного ее вида тошнит.
Я попыталась вывернуться, но он запустил руки в перчатках под мое расстегнутое пальто и крепко удерживал меня за талию.
Аарон, отвали! рявкнула я. Ну-ка лапы убрал. Я тороплюсь.
Его голубые глаза-льдинки засверкали от возбуждения. Усилив хватку, он оттащил меня к стене многоквартирного дома.
Мне надоело играть с тобой в игры, прорычал он. Он всегда так разговаривает, небось косит под Джона Уэйна[4].
Это не игры, Аарон, отрезала я. Я тебе уже говорила: я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
Я снова принялась извиваться, но вывернуться не смогла.
Отстань. Я правда спешу.
Он притянул меня к себе и прижался холодной щекой к моей щеке.
Ты должна дать мне шанс, Бет.
Ничего я тебе не должна, сказала я. От прикосновения к его коже меня замутило. Отвали от меня. Пошел вон. Я не шучу. Меня не привлекают всякие
Он угрожающе зарычал. Его бледное лицо побагровело, губы растянулись в кровожадном зверином оскале.
Нет уж, никуда я не пойду! выкрикнул он сквозь стиснутые зубы и вдруг толкнул меня. Я споткнулась. Схватив за запястья, он грубо притянул меня к себе.
Аарон У меня перехватило дыхание. Нет!
Он потащил меня в тенистый крошечный скверик между двумя домами. Ну, как скверик занесенный снегом пятачок с парой деревьев, росших у самой улицы.