Всего за 199.9 руб. Купить полную версию
Второй контейнер был уничтожен во время отчаянной атаки, предпринятой янкесами. Потеряв больше двадцати тысяч бойцов, юсовцы взломали оборону лагеря пытырясов и разнесли в щепки все, что там было. Включая контейнер. И вот теперь последняя группа, называвшаяся Эрхеи, лишилась своего последнего контейнера. И положение у пытырясов – хуже губернаторского. Вроде бы у нынешних заканчивается цикл жизни, и неясно: хватит ли им оставшегося времени на подготовку новых зародышей или нет. Так что у нас в руках и впрямь оказался могучий козырь…
…Утром был завтрак. Каша с сублимированным мясом, чай. Порции побольше, чем последнее время было принято в нашем батальоне, так что можно порадовать живот. Чем я и занимался, с аппетитом наворачивая разваристую, исходящую паром вкусную «шрапнель», когда…
– Внимание! Внимание! Командирам всех подразделений: немедленно прибыть в комнату двести одиннадцать, ярус три. Повторяю: командирам всех подразделений немедленно прибыть в комнату двести одиннадцать, ярус три.
Лихорадочно затолкав в себя последнюю ложку, в которую постарался уместить полмиски, я рванулся на выход. И только вылетев из столовой, задумался: а где этот «ярус три»? Это вверх или вниз?
– Что, Николай, заблудился? – рядом стоял Алексей. – Тебя ж вызывают, а ты тут топчешься. Не дело…
И не успеваю я спросить, где находится ярус три и комната двести одиннадцать, как Алексей быстро растолковывает мне маршрут. Спасибо вам, товарищ ветеран! Добрый вы и человечный. Не то что Джелат, который, наверное, тоже все разъяснил бы, но не преминул бы поиздеваться. Мол, вот милиция пошла – города не знает, без проводников – никуда…
Ошпаренной мартышкой я взлетел по лестнице и помчался по коридору таким галопом, которому позавидовал бы и призовой жеребец. Что-то мне не улыбается опаздывать. От этих ребят, которые «всегда правы», можно и три наряда вне очереди схлопотать. И не посмотрят, что ты – командир батальона!..
Я влетел в дверь с аккуратными циферками «211» и… замер в полной прострации. Посередине комнаты стояли несколько совершенно незнакомых мне человек в парадной форме, с какими-то неизвестными мне нашивками, орденами, значками. Все, как один, – чисто выбритые, отглаженные, в блестящих сапогах. Перехвачены скрипучими ремнями…
– О, вот и старший лейтенант Бортников прибыли, – произнес один из незнакомцев голосом Джелата. – Проходите, Николай, проходите. Будем и вас сейчас обмундировывать…
Оказывается, в свое время бойцы Сопротивления наткнулись на склады военторга. В принципе, они не знали, зачем им нужны парадные мундиры, отрезы сукна, хромовые сапоги, но по неистребимой привычке людей, привыкших к вечной нехватке чего-нибудь ценного, ветераны решили, что на что-нибудь эти «шмотки» да пригодятся. И вот теперь, собираясь на переговоры с врагами из космоса, они решили не ударить в грязь лицом и принарядится соответственно случаю…
Здесь же находилась, как выразился незнакомый мне громадного роста боец по кличке Фудзияма, «рота почетного караула» – два десятка здоровенных молодцов, экипированных а-ля президентский полк. Правда, вооружен «почетный караул» был вовсе не парадно: СВД, ПКМ, «Корд», гранатометы, ПЗРК…
– Это на случай, если они все-таки врать умеют, – насмешливо сообщил мне Джелат, попутно подгоняя кого-то, невидимого мне. – Ну, чего копаемся? Тащите мундирчик доблестному представителю советской милиции!
Мне вытащили почему-то парадный мундир военного летчика, украшенную золотым шитьем генеральскую фуражку и, зачем-то, шашку.
– Ну вот – органы правопорядка выглядят прилично, – констатировал Джелат, придирчиво оглядев меня со всех сторон.
– Что, мужики, пошли? – спросил Кенарь.
Он стоял в генеральском мундире, но без погон, и за плечом висела совершенно неположенная для такого костюма «муха».
Ветераны двинулись к выходу. Я поспешил за ними, гадая, что же такое могло случиться, что надо было переодеваться в «парадку»? Неужели?..
– Ты, парень, чувствуешь, какое событие сегодня намечается? – толкнул меня в плечо Фудзияма. – Капитуляцию идем принимать, понимать надо…
Капитуляцию? Все кончится, и можно будет снова жить спокойно?.. Нет, не может быть, не верю!..
На станции метро нас ждал мотовагон. В него закатили тележку с контейнером, тележку с пленным инопланетником, а затем зашли сами. Ехали в полном молчании, придавленные ожиданием великого, на самом деле ВЕЛИКОГО события…
На «Площади Революции» мы вышли и двинулись наверх. Каким-то чудом Штабу Сопротивления удалось запустить один из эскалаторов, и мы поднялись, не утруждая ноги. На выходе стояли суровые мужики, один из которых козырнул и доложил:
– Все чисто. Прибыла одна тарелка. «Носачей» и «карпов» нет, только один «попрыгунчик».
Наши умники готовы перехватить его управление в любой момент…
– Отлично, – кажется, это Кенарь сказал. —
Пошли, мужики…
Кремль, как ни странно, почти не пострадал. Только на Спасской башне покосилась шатровая крыша да нет флага на Кремлевском Дворце. Над Красной площадью гулко раздались наши шаги. У Лобного места стояла тарелка…
– Люди. Вы привезли контейнер. Что вы хотите взамен? – голос из невидимых динамиков больно ударил по ушам, но оставался таким же писклявым, как и у пленника.
– Чтобы вы убрались отсюда раз и навсегда! – четко произнес Кенарь. – Забирайте ваших зародышей и проваливайте. И чтоб больше мы вас не видели!
После долгого молчания писклявый голос ответил:
– Хорошо. Мы уходим.
– И оставляете нам всю наземную технику. Всех «носачей», всех «карпов», всех «глазастиков» и половину «тарелок».
– Согласны. Мы уйдем на этой тарелке. Остальные – ваши.
Кто-то из ветеранов что-то быстро заговорил в микрофон. Потом поправил гарнитуру, выслушал ответ:
– Все честно. Во Внуково наши принимают технику. «Умники» визжат от счастья…
Двое парней почетного караула толкнули вперед тележки. Из тарелки вылезли четыре головастых фигуры в скафандрах. Трое из них ухватились за тележку с контейнером и чуть только не бегом поволокли ее внутрь. Потом забрали пленного.
Четвертый инопланетянин стоял перед нами. Спокойно, бесстрастно он произнес:
– Мы уходим навсегда. Но через пятьдесят оборотов вашей планеты вокруг звезды сменится наше поколение. Они, – жест в сторону тарелки, где исчез контейнер, – могут вернуться. И тогда мы будем умнее…
– Возвращайтесь, – спокойно сказал Джелат. – Вы бы нашу историю сперва поучили. К нам вообще много кто приходил. Татары, шведы, французы… Гитлер вот… Короче: добро пожаловать!
…Тарелка улетала. Она уносилась куда-то далеко и растворялась в безоблачном небе. Мы стояли и смотрели ей вслед…
– Так, ну че стоим? Давай, мужики, двинулись. Нам еще здесь все чинить надо. И приготовиться к возможной встрече. Полста лет – срок-то совсем маленький. Поторапливайся. Чтоб им и в самом деле было «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!»
Олег Никитин
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ
Посёлок Рамштайн. 11 июня 2011 года. 7 часов 45 минут
Андреас Шаллер вышел на крыльцо своего дома и с удовлетворением оглядел небольшой, но тщательно ухоженный дворик. Ровно подстриженный газон пересекала вымощенная аккуратными каменными плитками дорожка. Справа от дорожки выстроились в ряд весело раскрашенные гипсовые гномы, охраняющие крошечный фонтан. Андреас с супругой так любили вечерами после работы посидеть около весело играющих струек воды и попить кофе с круассанами. Жаль, что электричество сейчас очень дорого и чета Шаллеров теперь могла позволить себе включать фонтан только два дня в неделю, на уик енд. Шаллер улыбнулся. Сегодня как раз была суббота, а значит, вечером будет традиционный ужин около фонтана, а потом… Приятные мысли Андреаса самым беспардонным образом нарушил здоровенный рыжий кот. Он ловко спрыгнул с невысокого забора, отгораживающего внутренний дворик четы Шаллер от любопытных соседских глаз, и чинно продефилировал мимо фонтана, целиком поглощенный какими-то своими, крайне важными кошачьими делами.