Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Только для некоторых специалистов существует отдельная японская цивилизация. Для других она «слипается» в единую конфуцианскую цивилизацию вместе с Китаем, Кореей, Вьетнамом. Западная цивилизация существует в двух основных вариантах: европейском и североамериканском. Исламская цивилизация подразделяется на арабскую, тюркскую и малайскую.
Наша с вами цивилизация то объединяется в единую христианскую цивилизацию со всеми христианами, включая ирландцев и эфиопов. То объявляется православной. То объявляется славянской, но отделенной от православных неславян: грузин, армян, сирийцев.
В результате основатель цивилизационного подхода Данилевский насчитывал 10 цивилизаций за всю историю человечества. Освальд Шпенглер говорил то о 12, то о 16 цивилизациях. Арнольд Тойнби насчитал уже 21 цивилизацию, из которых только шесть существуют в современном мире.
Лев Гумилев насчитывал то 12, то 16, то даже 30 «суперэтносов».
В общем, темна вода во облацех.
Нужно ли считать, что Япония «неизбежно» будет враждовать с Кореей и Китаем? Да, если она отдельная цивилизация. В этом случае и войны Японии с Китаем в 1895, 1931–1945 гг. надо считать цивилизационными. Нет, если это одна цивилизация. Тогда все ее войны с Китаем – какая-то досадная случайность.
Неизбежны ли конфликты мусульман-шиитов и мусульман-суннитов? Если это разные цивилизации, то да. Тогда и война Ирана с Ираком в 1980–1988 г., – цивилизационная война. Ведь она и началась с того, что Иран пытался претворять в жизнь идеи Хомейни насчет экспорта исламской революции в другие страны региона. Шиитские боевики совершили множество вооруженных акций, направленных против правящей иракской партии БААС. Это резко обострило отношения между двумя странами и привело к росту пограничных столкновений. 17 сентября 1980 г. Саддам Хусейн формально денонсировал Алжирский договор 1975 г. и объявил восточный берег Шатт-эль-Араб территорией Ирака. 22 сентября начались военные действия.
Вообще-то партия БААС – это партия арабских социалистов, и никакого отношения к исламу она не имеет. В том числе и поэтому и на Западе и в СССР Саддама Хусейна долгое время считали «своим парнем» и надежным оплотом против исламской революции (несмотря на принадлежнось Ирака к миру ислама).
Но, конечно же, при желании можно объявить, что иракский социализм – это форма, которую принял суннитский ислам в наши дни. Хватает же совести некоторым историкам и политологам писать, что советская идеология прямо вытекает из ценностей православия и что Советский Союз – это та же самая цивилизация, что и историческая Россия[13].
Так же можно считать и неизбежными и нормальными войны суннитов и шиитов, если считать их разными цивилизациями. При этом социализм в суннитском Ираке надо считать явлением «чисто суннитским», а хомейнистскую революцию в Иране – чисто шиитским.
Как только мы сделаем эти достаточно произвольные заключения, мы получим простую и ясную схему происходящих событий. Знать бы еще наверняка, разные это цивилизации, или единая.
А сказать трудно, потому что всегда есть различные уровни самоидентификации: житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация – это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит (а бывает, что и не соотносит).
Примерно о том же сказал и Лев Гумилев: что в Москве человек может быть жителем Твери, в Лондоне он будет русским, а на Новой Гвинее – белым[14].
Похоже, тут и кроется важная проблема: пока мы смотрим на регион с большого расстояния, мы мало различаем множество внутренних различий. А стоит приблизиться – и мы видим не слепое пятно с надписью «православная цивилизация», а многие и разные народы, культуры и конфессии.
К тому же границы цивилизаций – этих культурных общностей наивысшего ранга, могут меняться. Жители Сибири и даже Урала еще в XVII в. ничего общего не имели с Россией.
Вся Латинская Америка не была Латинской до XVIII–XIX вв. Даже и сегодня темный это вопрос, в какой степени Латинская Америка принадлежит к одной цивилизации с Испанией. Вопрос еще менее простой: относятся ли к одной цивилизации мексиканские индейцы и народы кечуа и аймара из Южной Америки? И у тех, и у других – своя собственная духовная жизнь, свое социально-экономическое структурное формирование, свои религии, свои системы ценностей.
Испанский язык они понимают – по крайней мере, образованная часть индейцев. Но очень часто используют испанский язык для того, чтобы четко заявить о своей принадлежности индейскому миру[15]. И в какой степени эти люди составляют часть Латинской цивилизации – не очень понятно.
Не всегда цивилизации враждуют
Мало того, что мы толком не знаем, сколько же на земле цивилизаций и где проходят границы между ними. Похоже, Хантингтон очень преувеличил роль цивилизационной войны.
У Хантингтона получается, что вся мировая история сводится к борьбе цивилизаций, а все важнейшие исторические события как-то связаны с этой борьбой. В этом отношении теория столкновения цивилизаций очень похожа на расовую теорию и на классовую теорию К. Маркса: эта теория тщится объяснить абсолютно все, всю мировую историю, исходя из одной сверхидеи.
Внесу ясность: несомненно, и борьба рас, и классовая борьба – реальность истории. Но судя по всему, эти формы «борьбы» есть источник и первопричина событий мировой истории, а не следствия каких-то более фундаментальных причин.
Переселение нордической расы с Севера Европы на огромные территории вызвало борьбу рас за территории и природные ресурсы. Да и само расселение древних ариев по лицу Земли, их агрессия – только следствие, логический результат более раннего расселения людей с Переднего Востока. Оказавшись перед лицом вполне вероятного скорого уничтожения или ассимиляции, потомки древнейшей Европы переняли у пришельцев земледелие и скотоводство, создали общий язык, ответили своим расселением[16].
Так расовые столкновения оказываются не причиной событий мировой истории, а следствием перехода к новому типу хозяйства. В той же Латинской Америке, к примеру, расы очень даже мирно уживаются.
То же и с классовой борьбой. Она и правда необычайно обострилась при раннем капитализме, когда жажда личной наживы перестала сдерживаться обычаями и традициями, а закон еще не умел регулировать отношения найма и капитала. В XVII–XVIII вв., в Англии и других ведущих капиталистических странах был и 16-часовой рабочий день, и 9-летние дети в шахтах, и умирающие без пенсии старики, и прочий кошмар. Но стоило развиться трудовому законодательству, и к началу XX в. классовая борьба стала мрачным воспоминанием.
То же с враждой цивилизаций… Из истории мы знаем, что цивилизации могут враждовать, а могут и уживаться самым мирным образом.
То есть столкновения цивилизаций – несомненный факт мировой истории, но глупо было бы сводить к нему все исторические события.
В 1947 г., при разделении Индии на Республику Индию и Пакистан «линию разлома» захлестнула волна самого страшного насилия, погромов и стычек. Было убито до миллиона человек, число беженцев превысило 10 млн – и индусов, и мусульман.
Но и до этого, и после индусы и мусульмане могли мирно сосуществовать десятки и сотни лет на одной территории.
Всю историю ислама при желании можно трактовать как историю войн и захватов. Но даже в Османской империи периоды ведения войн с христианским миром сменялись периодами мирного сосуществования. Тем более не отмечены никакими волнами насилия проникновения мусульман в Африку и в страны современной Индонезии.