Малинина Ольга - Город твоих снов стр 8.

– Ну а в чем суть?! – уже злилась Сандра на то, что Слава так медленно и скучно говорил. Он с упреком взглянул на свою нетерпеливую собеседницу и продолжил рассказ:

– Здесь, если идти дальше, можно обнаружить странные углубления, то есть лунки. Поэтому и остров так называется.

– Но в чем их странность?

– Я не знаю... Но брат говорил, что раньше здесь очень часто пропадали люди. Просто приплывали на остров, решали заночевать – вот так и пропадали.

– Но причем тут лунки?! – негодовала Сандра.

– А при том, – передразнил он ее и вдруг поцеловал в щеку.

Она быстро встала и ладонью смахнула его поцелуй.

– Дурень! Ты знаешь, что за это у некоторых тебе подобных... – задыхаясь, начала она ругаться, но все-таки не выдержала и ударила его по ключице.

Слава рассмеялся, потом направился к катамарану. Она растеряно стояла на месте. Большим ее желанием было подойти и окунуть его с головой в воду, а может даже утопить. Но только вот Сандра всегда поступала с точностью до наоборот. И она выбрала лучший момент, когда только и можно проверить честность и мужество парня. Конечно, это был рискованный шаг, ведь все могло обернуться против нее. Слава отвязал веревку, которая удерживала велосипед на определенном расстоянии, и сел на борт, тут же закрутив педали.

– Давай, садись! – как показалось Сандре, скомандовал он.

Невероятно, но, несмотря на то, что она уже давно должна была бы ужинать в мирном и обжитом домиками Зеленом острове, несмотря на все это идиотское положение, Сандра повернулась к нему спиной и направилась в глубь Лунки. Но оправдан ли был этот риск? Они знали друг друга всего лишь два часа.

– Куда ты?

Сандра ничего не отвечала.

– Ах, какие мы гордые! Посмотрите-ка! – издевательски кричал он ей вслед. Но она все так же спокойно и уверенно шла и даже не повернулась, когда он нарочно закрутил педали, сделав вид, будто уплывает.

– Сандра! Пока! – продолжал он поясничать. Ей вдруг стало смешно, однако она уже вошла в лес и для наглядности своего безразличия сорвала пушистую ромашку.

Слава отплыл на некоторое расстояние. Но как же он злился! Проклиная ту минуту, когда согласился покататься с ней на этом уже не белобоком, а чертовом катамаране, он снова поплыл к берегу Лунки. "Дурацкое название – Лунка!" – думал он, быстро и изо всей силы бороздя уже вечернюю речку.

На берегу, разумеется, она не сидела, не ждала, когда этот мнимый принц за ней приплывет. Слава вновь привязал судно к тому же дереву; опасливо оглянулся – не крадется ли поблизости какой-нибудь воришка. Надо было найти эту бешеную девчонку, но если пропадет катамаран, будет еще хуже, чем сейчас. Его одолевали всякие противоречивые чувства, к тому же часы показывали без четверти девять.

Он крикнул ее имя, но в ответ получил безмолвие. Потом он выкрикивал ей разные обидные слова, но вскоре понял, что все бесполезно. В отчаянье Слава пнул ногой ни в чем не повинную речную волну.

"Неужели она совсем не боится?" – недоумевал он. Через минуту бедный, истерзанный сомнениями парень окончательно решил отправится на поиски капризницы. Слава, будто в последний раз, взглянул на тихо плескавшийся катамаран, вздохнул и вошел в лес.

В неизбежных сумерках этот густой остров приобретал зловещий вид. Казалось, вот-вот из-за дерева или куста выглянет какой-нибудь пропащий разбойник с ножиком в зубах, с блестящей серьгой в ушах. Но эта теряющая контроль фантазия не мешала ему идти дальше. Слава был так напряжен, что, наверное, ни один шорох не ускользал из-под его внимания. Он, как индеец, почти что прикладывал свой настороженный слух к любому звуку. Неожиданно его сердце наполнилось воинственным гневом – в этот момент он услышал бултыхание катамарана. Развернувшись в сторону реки, Слава, не медля ни секунды, побежал спасать судно. Он был уверен, что невидимый вор, наконец-то, выкрал время, чтобы угнать их единственное средство вернуться домой.

– Где ты бродишь? Я слышала вой сирены. Нас уже с фонариками ищут, – сказала Сандра. Она, готовая к отплытию, сидела на катамаране и серьезно смотрела на злое и глупое выражение его лица.

ГЛАВА 7. РЕЧНАЯ ПУТАНИЦА

– Я умру, если с ней что-нибудь случилось, – тихо пролепетала Даша. Сергей ее обнял. Они искали Сандру почти три часа. Беспросветные мысли одолевали всех без исключения. Антон даже подумал, не сказал ли он ей вчера что-нибудь обидное. Кажется, он страдал больше всех, поскольку Марина Васильевна, заподозрив что-то неладное в их отношениях, ненавязчиво намекала ему рассказать о том, что же вчера произошло. Сначала Антон хотел умолчать об этой странной истории, которая оставила неприятное впечатление. Ведь Сандра говорила с цыганами о каком-то Антоне Милоше, а он не любил всяких необъяснимых повторений. Этот цыганский парень, по сути, был его призрачным двойником. К тому же внутренний голос подсказывал, что Сандра оценит, если он сохранит этот секрет. Однако, думая о таком почти загадочном ее исчезновении, Антон уже был готов выдать тайну, тем самым высказать предположение, будто бы Сандра могла снова пойти к цыганам. И все-таки упрямый внутренний голос приказывал молчать.

Петр Александрович, в ожидании которого Даша чуть не умерла, вернулся из центральной части острова, где по общим соображениям Сандра могла заблудиться. Он хмуро поправил свою белую кепку и не менее хмуро сообщил такую новость:

– Сандра четыре часа назад взяла напрокат катамаран, причем заплатила лишь за два часа. Сторож сказал, что к ней подсел какой-то парень, и, кажется, он выглядел старше ее лет на пять. Короче, они уплыли в неизвестном направлении и до сих пор не появлялись.

Марине Васильевне стало дурно, и она плюхнулась в свое плетенное кресло с выражением бессилия на лице.

– Боже! Папа! Надо взять катер и осмотреть все ближайшие острова, – воскликнула Даша.

– Да, но сторож сказал, что такое бывало не раз, и все, кто так долго не возвращали катамаран, в конце концов приплывали и платили огромный штраф.

При слове "штраф" Марине Васильевне стало лучше: она спросила, в каком размере им придется выплачивать за проступок. Даше стало стыдно за бестактность матери, но увидев, что отец никак не отреагировал на этот вопрос, она тяжело вздохнула.

– Чертов сторож! – снова вспыхнула Даша. – Я уверена, нам удастся его уговорить. А если он не даст нам катер, мы его отнимем. Вот и все дела!

Все с большим удивлением на нее взглянули – она, при всем своем нежном обращении к людям, теперь говорила, как Сандра, резко и конкретно.

* * *

Тем временем, запутанные лабиринтом небольших островков, два злых "велогонщика" энергично нажимали на педали катамарана, борясь с водной стихией, безразличной к их ситуации.

– Я что-то не слышу никаких сирен, – пробубнил Слава.

– Слава богу! – театрально вздохнула Сандра. – Иначе они бы заманили тебя к себе, а потом задушили б в своих объятьях.

– Ты о чем?! – не понял он. – Кто это они?

– Сирены, дурень! – рассмеялась Сандра. – Ты не знаешь, что сирены очаровывают путешественников своим божественным пением?!

Слава уже готов был окончательно удостовериться в сумасшествии своей спутницы и наговорить ей всяких грубостей. Он даже хотел сказать, что у него нет никакого желания поддерживать беседу. Но в тот момент, когда Слава набрал в легкие воздух, чтобы как следует поругаться, Сандра вдруг перестала крутить педали. Она поднялась с сидения, подняла руки и тут же опустила. Слава не мог промолвить ни слова. Вероятно, это был предел всех безумных решений Сандры. Она начала петь:

Прекрасен ты,
О странник милый!

– Сандра, хватит! – возмутился Слава. – Уже совсем темнеет. И нас уже давно ждут.

Но она не отвечала его рассудительному голосу и продолжала петь:

К тебе обращена дорога Сциллы...

– Сандра, ты заболела?!

Харибда разгибает кручи
Перед тобой, если наскучит
Степной ковыль,
Речной камыш...

– Послушай, если ты сейчас не сядешь, я тебя ударю, – попытался он ее напугать. А Сандра, словно не слыша его слов, все так же напевала мелодию песни, и, казалось, ничто не помешает ей эту песню допеть. И Слава, обозвав ее нечеловеческим словом, махнул рукой и продолжил в одиночку тащить катамаран по безмятежной водной глади.

То сказ, то быль,
А то молчишь.
Приятен ты,
О легкий ветер!
Все благодать
В твоем привете.

Ее тихий и ровный голос умолк, и она, сияя от увиденного розово-апельсинового заката, села на место. Слава разочарованно покачал головой, и Сандра тут же обратилась к нему с улыбкой:

– Ты что-то говорил? Извини, я не расслышала.

– Знаешь, – ироничным тоном проговорил он, – сирены из тебя не получится, да и песня у тебя дурацкая.

Сандра лишь улыбнулась в ответ – уже не раз она испытывала по отношению к себе такое пренебрежительное отношение.

Они больше не стали разговаривать, но каждый думал о другом. И все же сейчас, когда понемногу стали видны берега Зеленого острова, они оба вернулись к той прежней отчужденности. Ведь до этой чудесной и запутанной прогулки по воде они даже не подозревали друг о друге. А, впрочем, и теперь вряд ли что изменилось. Они только познакомились... И еще: они теперь знали, как выглядит остров с таинственным названием "Лунка".