Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Самым замечательным из всех найденных терракотовых шариков, безусловно, является рис. 1997, который я уже обсуждал выше[30]. Здесь на виде b мы видим два больших совиных глаза с четко обозначенными бровями, как и на многих идолах и нескольких «совиных» вазах; клюв показан черточкой, которая спускается вертикально от промежутка между глазами; слева от совиного «лица» мы видим (вид a) колесо с шестью спицами; справа от совиного «лица» (вид c) расположен большой круг с маленьким и под кругом, между ним и вертикальной чертой, еще один небольшой круг; сзади – несколько вертикальных черт, видимо, как на многих идолах, изображают женские волосы. Эти волосы не представлены на гравюре; все остальное можно видеть на видах a, b, c, а также на подробном рис. 1998 под ними. Возможно, совиное «лицо» – это символ утра, восстающего между солнцем, представленным колесом и луной, показанной концентрическими кругами, под которой небольшим кружком обозначена утренняя звезда?
Очень любопытен также и терракотовый шарик с рис. 1999, который прочерченными линиями разделен на восемь полей; его развертка показана на рис. 2000; на одном из полей мы видим , на другом – дерево, и во всех – группы точек. Профессор Сэйс заметил мне, что, судя по аналогии с вавилонскими цилиндрами, последнее может изображать планеты или звезды.
Все пряслица снабжены отверстиями; и хотя они сделаны из одной и той же грубой глины, смешанной с толченой слюдой, кварцем и кремнеземным камнем, при этом они хорошо отполированы и, очевидно, перед обжигом неоднократно облицованы в штукатурке из высококачественной глины; поэтому у них в основном лощеная поверхность. Они бывают красного, желтого, черного или зеленого цвета. Все пряслица третьего города, которые подверглись воздействию очень высокой температуры во время пожара, хорошо обожжены, и в основном их немедленно можно узнать по цвету; но даже и в других доисторических городах можно найти великое множество тщательно обожженных пряслиц, что совершенно неудивительно, поскольку из-за их небольшого размера огонь мог достичь их со всех сторон. Но в основном пряслица других доисторических городов, как и вазы, обожжены только наполовину. Глина у многих из тех, что обожжены хорошо, и особенно у черных, так плотна, что каждый думает, что это камень.
Все то же самое можно сказать и о шариках. Орнамент обычно прочерчен острым или заостренным инструментом из кости, дерева или кремня перед первым обжигом и заполнен белым мелом так, что узор бросается в глаза. На многих пряслицах и шариках этот белый мел из узора уже исчез; однако поскольку на многих сотнях пряслиц мы видим, что орнамент заполнен белым мелом, то можно с очень большой долей вероятности предполагать, что все орнаментированные пряслица были украшены именно так. Но мы часто видим пряслица с уродливыми царапинами, которые могли были быть сделаны только после обжига заостренным куском кремня. На многих пряслицах прочерченный орнамент замечателен своим изяществом и симметрией, как, например, на рис. 1825, 1895, 1902, 1921, 1940 и 1945; однако в общем и целом он так же груб, как если бы это была первая попытка первобытного художника заняться изготовлением инталий.
Все рисунки пряслиц и шариков были сделаны месье Бюрнуфом и его высокообразованной дочерью, мадемуазель Луизой Бюрнуф, которым здесь я приношу свою глубочайшую благодарность. Все пряслицы и шарики представлены в натуральную величину. Что касается нескольких пряслиц, для которых не показана глубина в метрах, то в этих случаях она неизвестна.
Для чего именно использовалась эта действительно громадная масса пряслиц – проблема, еще не решенная учеными окончательно, но поскольку практически все они так хорошо сохранились и поскольку лишь сравнительно немногие из них несут на себе следы какого бы то ни было использования, то я предполагаю, что все они или, по крайней мере, декорированные служили приношениями богине-покровительнице города, илионской Афине Эргане, чей Палладий, как уже говорилось, якобы упал с неба, с прялкой в одной руке и копьем – в другой.
Пряслиц из стеатита с отверстиями было найдено всего около пятидесяти, и из них только на одном есть узор из прочерченных кружков; в то время как, я уже говорил, орнаментированных и неорнаментированных пряслиц из терракоты я собрал более 18 тысяч. Во время моих раскопок в Микенах было найдено несколько сотен каменных пряслиц, в основном из стеатита, и только пять неорнаментированных из терракоты. Небольшие терракотовые диски диаметром от 1
3
4
1
5
1
6
Я должен еще описать исключительный предмет с рис. 1809, который представлен в конце этой книги в половину натуральной величины. Он блестящий, желтого цвета, снизу совсем плоский; у него вертикальная ручка, украшенная прочерченным рисунком дерева и цветка. Рядом с ручкой справа есть отверстие, в которое можно вставить руку; таким образом, я полагаю, что этот инструмент мог использоваться для полировки новой и все еще не обожженной посуды.
Наконец, из различных глиняных предметов из третьего, сожженного города я воспроизвожу на рис. 512 совок, лишь слегка обожженный, с отверстием в виде трилистника и небольшой ручкой; на рис. 513 – небольшую чашку из очень грубого материала, не отполированную и лишь слегка обожженную; чашка похожей формы, найденная в гробнице в Корнето, находится в Королевском музее в Берлине. Рис. 514 представляет собой крышку от вазы весьма замечательной и уникальной формы: она из массивной желтой глины, не отполирована и несет на себе следы сильного жара, воздействию которого она подверглась в пламени пожара. Ее нижняя часть вставлялась в вазу, как пробка, так что выдающаяся верхняя часть полностью закрывала горлышко и запирала его почти герметически весом крышки, который превышает 3 фунта. Похожую крышку вазы мы видели на рис. 304, однако у этой последней вся нижняя часть была полушаровидной формы и полая. Эти две крышки или пробки для ваз (рис. 304 и 514) находят себе аналогию в уже описанных крышках ваз, обнаруженных в Сихаломе в Венгрии и выставленных под № 26 и 27 в стеклянной витрине IX в Национальном музее Будапешта.
Рис. 512. Совок из обожженной глины. (Половина натуральной величины. Найден на глубине от 23 до 26 футов)
Рис. 513. Небольшая чаша из обожженной глины. (2:3 натуральной величины. Найдена на глубине от 23 до 26 футов)
Рис. 514. Любопытная крышка от вазы из обожженной глины. (Половина натуральной величины. Найдена на глубине от 23 до 26 футов)
На рис. 515 я воспроизвожу любопытный предмет из терракоты с четырьмя ножками и прочерченным линейным орнаментом; он сплошной и мог служить вотивным приношением. На рис. 516 я воспроизвел деревянную рыбу, найденную в сожженном доме на глубине 26 футов; как она могла не сгореть – совершенно необъяснимо. С обеих сторон ее голова блестящего черного цвета, туловище – блестящего желтого; оба этих цвета могут произойти от высокой температуры во время пожара. Чешуя грубо обозначена маленькими ромбиками, изображенными с помощью перекрещивающихся линий. Рыба похожа на карпа, однако в Троаде карпы не водятся, и поэтому вызывает сомнение, действительно ли первобытный художник пытался изобразить именно этот вид. Но какой бы грубой ни была эта деревянная рыба, она – настоящее произведение искусства, если сравнить ее с уже рассмотренными выше изображениями людей.
Рис. 515. Предмет из цельной терракоты с четырьмя ножками и прочерченным линейным орнаментом. (Натуральная величина. Найден на глубине 30 футов)