Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Штурман хотел было вспылить, но, оглядев снизу вверх ее стройную фигурку, задержал взгляд на подоле короткой синей юбочки, едва прикрывающей бедра, и передумал: из шести особ женского пола, находящихся на базе, она была самой привлекательной – хотя бы потому, что все прочие были либо с мужьями, либо отрабатывали последние годы перед пенсией.
– Говорят, где-то здесь лет пять назад котхи провокацию устроили, – осторожно вмешался в разговор мичман Дуло.
– Котхи? Провокацию? – Человек в штатском, одиноко сидящий за соседним столиком, усмехнулся. Уже третий вечер подряд он приходил сюда, пил кофе и молчал. На него никто не обращал внимания – все знали: чужим сюда ход закрыт, а если сидит человек – значит, так и надо. Откуда, спрашивается, взяться чужим на периферийной базе за сотни парсеков от самой захолустной земной колонии… – Чушь какая… Котхи – самая мирная раса во вселенной.
– А как же Тартесский конфликт?! – щегольнул эрудицией мичман Лотарь, и все четверо офицеров, сидящих за столом, притихли, ожидая ответа.
– Для котхов это был всего-навсего научный эксперимент, – ответил незнакомец. – До встречи с землянами они понятия не имели, что такое противостояние, что такое стратегические интересы, зачем вообще разумным существам нужны вооруженные силы…
– Просто ради эксперимента угробить своих полтораста тысяч? Сомневаюсь, – возразил штурман Кныш, вскрывая очередной пакет кефира.
– Они несколько иначе относятся к прекращению жизни, – отозвался человек в штатском. – Мы только верим или догадываемся о том, что ждет нас после смерти, а они это точно знают. Они меняют телесную оболочку, как мы меняем сорочки, и смерть тела для них – не более, чем стрижка волос. Кстати, у них есть и своя элита, и своя шантрапа. Так вот, тех, кто занимается подобными экспериментами, элита котхов и считает шантрапой. Но вмешиваться и как-то пытаться влиять на ситуацию они считают ниже своего достоинства. Им нет дела ни до чего такого, что находится вне их внутреннего мира, который, как они полагают, более велик и разнообразен, чем материальная вселенная.
– Нет дела, значит… А как же быть с нашими погибшими?! – вмешался в разговор командор Вайгач. – Половина моего курса там осталась… Да кто вы, вообще, такой, чтобы…
– Да, конечно… – прервал его незнакомец. – Мне, конечно, давно стоило представиться. – Он одним глотком допил остывший кофе, поднялся из-за стола и по слогам произнес: – Старший инспектор Совета Безопасности Федерации, советник первого ранга Лин Тао.
Господа офицеры поспешили встать, штурман Кныш при этом чуть не уронил стул, а мичман Дуло торопливо застегнул верхнюю пуговицу своего френча. Даже буфетчица поспешно раздавила в пепельнице едва прикуренную сигарету и стала по стойке смирно.
– Вот этого я и опасался… – Лин Тао тоже поднялся и поприветствовал всех кивком. – Давайте обойдемся без церемоний. Присаживайтесь. – Он, казалось, был несколько смущен. – Присаживайтесь и поговорим. У вас ведь накопилось немало вопросов, как я понял…
– Так точно, – немедленно отреагировал мичман Лотарь. – Вопросы есть.
– Вопрос только один. – Командор Вайгач сделал шаг вперед, пока никто из его подчиненных не наговорил глупостей. – Вопрос только один: какие будут приказания?
– А вы, господин командор, не пытайтесь выглядеть глупее, чем вы есть на самом деле, – осадил его советник. – Прошу садиться. – Он взял свой стул, приставил его к столу, у которого коротали вечер пилоты, и сел первым, чтобы подать пример остальным.
– Позвольте спросить, – нарушая всякую субординацию, прервал молчание штурман Кныш. – Какова наша задача? Что мы делаем в этой дыре?
– Пока ничего, как вы уже успели заметить, – без церемоний ответил советник. – Но это не значит, что вы будете здесь вечно прохлаждаться.
– Ну, это само собой… – Мичман Дуло понимающе кивнул. – Только зачем такая секретность? Мы всё равно всё узнаем, когда до дела дойдет.
– Узнаете, – пообещал советник. – И скоро.
Все притихли, ожидая, что советник прямо сейчас, в неформальной обстановке поставит им задачу, но тот почему-то молчал, медленно обводя взглядом личный состав эскадрильи. Напряжение росло, молчание затягивалось, и никто не решался его нарушить, даже Майя замерла за стойкой буфета, навострив розовенькие ушки.
– За всеми экипажами на базе в течение двух месяцев наблюдали наши сотрудники… – Советник говорил медленно, негромко, каждым словом подчеркивая значимость сказанного. – И мы решили остановиться именно на вас. Не потому, что вы лучше других, а потому, что именно вы меньше всех остальных помышляете о карьере, орденах и славе. Потому что именно вас тянет к спокойной, мирной и сытой жизни на Земле. Я готов предоставить вам шанс. Одно задание, трудное и довольно рискованное, – и вы свободны. Более того – полностью обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Причем речь идет не об обычной пенсии отставника, а о настоящих деньгах, которые вам и не снились.
– Я согласен! – поторопился ответить мичман Дуло, самый молодой в экипаже, но тут же схлопотал увесистый подзатыльник от штурмана.
– Это он от рвения, господин советник первого ранга. От служебного… – извинился тот за не меру ретивого товарища.
– Но должен сразу предупредить, – как ни в чем не бывало продолжил советник, – то, что вы будете делать, – не вполне официально… Вероятность того, что вы попадетесь, крайне ничтожна, но она есть. И вы должны знать: мы выполним свои обязательства в любом случае, но может получиться так, что все обещанные блага вы получите только после нескольких лет на рудниках Дзетры.