Всего за 449 руб. Купить полную версию
С тех пор девушка расцвела. Ее травмы – как физические, так и душевные – исчезли. Клэр считала Кейти своей победой. С чего бы вдруг девушке менять врача?
Она нашла Кейти в рентген-кабинете. Через смотровое окошко Клэр увидела, что девушка лежит на столе, а над ее ступней висит рентгеновская трубка.
– Могу я спросить, с каким диагнозом ее госпитализировали? – спросила Клэр у технолога-рентгенолога.
– Мне сказали, панникулит правой стопы. Вон ее карта; если хотите, можете взглянуть.
Клэр взяла со стола карту и прочитала запись, сделанную в приемном отделении. Она была продиктована доктором Адамом Делреем в семь часов утра.
«Белая женщина, шестнадцати лет, наступила на гвоздь два дня назад. Сегодня утром проснулась с высокой температурой, ознобом, распухшей ступней…»
Клэр бегло просмотрела описание физического состояния пациентки, перевернула страницу и прочитала назначенное лечение.
После этого тут же схватила трубку телефона, чтобы передать сообщение на пейджер Адама Делрея.
Уже через мгновение он вошел в рентген-кабинет, как всегда, в своем белом длинном халате, отутюженном и накрахмаленном. Несмотря на неизменную приветливость Делрея, искренней теплоты в их отношениях не было, и Клэр подозревала, что за внешней сдержанностью северянина скрывается типично мужской дух соперничества, возможно, даже чувство обиды за то, что она увела у него двух пациентов.
И вот теперь, когда он отобрал ее пациентку, Клэр пришлось подавить в себе соревновательный дух. Сейчас ее единственной заботой было благополучие Кейти Юманс.
– Я наблюдала Кейти амбулаторно, – пояснила она. – Я достаточно хорошо знаю ее, и…
– Клэр, это обычная история. – Адам положил ей руку на плечо, словно утешая. – Надеюсь, вы не принимаете это близко к сердцу.
– Я не по этому поводу звонила вам на пейджер.
– Просто мне было проще принять ее. Я дежурил в службе экстренной помощи, когда ее привезли. А ее опекунша сказала, что Кейти нужен терапевт.
– Я вполне способна вылечить панникулит, Адам.
– А что, если это перерастет в остеомиелит? Это гораздо сложнее.
– Вы хотите сказать, что семейный доктор недостаточно квалифицирован, чтобы помочь своему пациенту?
– Решение принимала опекунша девушки. Так получилось, что я оказался дежурным врачом.
Клэр уже настолько обозлилась, что предпочла не отвечать. Отвернувшись от доктора Делрея, она посмотрела в окно на свою пациентку. Бывшую пациентку. Ее внимание вдруг привлекла капельница, к которой была подключена девушка, и написанная от руки табличка, прикрепленная к мешочку с декстрозой и водой.
– Ей что, уже вводят антибиотики?
– Только что подвесили, – ответила технолог-рентгенолог.
– Но у нее аллергия на пенициллин! Поэтому я и позвонила вам на пейджер, Адам!
– Девушка ничего не сказала про аллергию.
Клэр бросилась в соседнюю комнату, отсоединила капельницу и перекрыла подачу раствора. Взглянув на Кейти, она с тревогой заметила, что лицо девушки пылает.
– Эпинефрин, срочно! – крикнула Клэр технологу-рентгенологу. – И бенадрил внутривенно!
Кейти беспокойно ерзала на столе.
– Я как-то странно себя чувствую, доктор Эллиот, – пробормотала она. – Мне так жарко. – На ее шее, покрытой ярко-красными пятнами, вздулись волдыри.
Рентгенолог взглянула на девушку, пробормотала: «О черт!» – и бросилась к шкафчику за набором от анафилактического шока.
– Она мне не сказала, что у нее аллергия, – начал оправдываться доктор Делрей.
– Вот эпинефрин, – сообщила рентгенолог, передавая Клэр шприц.
– Я не могу дышать!
– Все хорошо, Кейти, – успокаивала ее Клэр, вскрывая иголку. – Сейчас тебе станет лучше… – Она проколола кожу девушки и ввела ей дозу эпинефрина.
– Я… не могу… дышать!
– Бенадрил, двадцать пять миллиграммов внутривенно! – крикнула Клэр. – Адам, вколите ей бенадрил!
Делрей недоуменно уставился на шприц, который рентгенолог только что сунула ему в руку. Он в изумлении ввел лекарство в капельницу.
Клэр вооружилась стетоскопом. Прослушивая легкие девушки, она уловила сильные хрипы с обеих сторон.
– Что с давлением? – спросила она рентгенолога.
– Восемьдесят на пятьдесят. Пульс сто сорок.
– Давайте-ка ее в реанимацию.
Три пары рук подхватили девушку и переложили ее на каталку.
– Не могу дышать… не могу дышать…
– Господи, да она и вправду опухает!
– Не останавливаемся! – скомандовала Клэр.
Втроем они выкатили пациентку из рентген-кабинета и помчались по коридору. Свернув за угол, они вкатили ее в распашные двери реанимации. Доктор Макнелли и две медсестры удивленно подняли головы, когда Клэр объявила:
– У нее наступает анафилактический шок!
Реакция последовала немедленно. Персонал реанимации мгновенно доставил каталку в процедурную. Тут же прижали кислородную маску к лицу девушки, а датчики ЭКГ подсоединили к грудной клетке. Через несколько минут в ее вены начала по каплям поступать щедрая доза кортизона.
Когда Клэр наконец вышла из реанимации, оставив пациентку в надежных руках Макнелли и его персонала, сердце у нее по-прежнему колотилось. Она увидела Адама Делрея, который стоял у столика медсестры и что-то яростно черкал в карте Кейти. Когда она подошла, он быстро закрыл карту.
– Она мне ничего не сказала про аллергию, – повторил он.
– У девушки замедленное развитие.
– В таком случае ей следует носить медицинский браслет. Почему его нет?
– Она не хочет его носить.
– О таких вещах невозможно догадаться!
– Адам, вы просто должны были позвонить мне, когда ее доставили в клинику. Вы знали, что она моя пациентка и я знакома с историей ее болезни. Нужно было просто спросить.
– Опекунша должна была предупредить меня. Неужели ей никогда не приходило в голову, что…
Его прервал громкий визг радио, донесшийся из отделения неотложной помощи. Они оба подняли глаза, когда сквозь треск раздалось сообщение:
– Больница Нокс, это бригада семнадцать, бригада семнадцать. У нас жертва с огнестрелом, будем через пять минут. Как поняли?
Одна из медсестер выскочила из дверей процедурной и схватила микрофон.
– Реанимация Нокс. Характер ранения?
– Несколько пострадавших в пути. Эта в критическом состоянии, остальных скоро привезут.
– Сколько всего? Повторяю: сколько?
– Точно не знаем. Как минимум трое…
Другой голос вклинился в эфир.
– Больница Нокс, это бригада девять. Мы в пути, огнестрельное ранение в плечо. Как поняли?
Медсестра в панике схватила трубку телефона и нажала кнопку «0»:
– Код бедствия! Передайте код бедствия! Это не учение!
Пятеро врачей. Это все, кого смогли собрать по всей больнице в сумасшедшие минуты перед прибытием первой «скорой»: Клэр, Делрей, реаниматолог Макнелли, главный хирург и один перепуганный педиатр. Никто еще не знал ни подробностей происшествия, ни места, ни количества жертв. Знали только, что случилась страшная беда и что скромная провинциальная больница не готова справиться с ее последствиями. Реанимация походила на пчелиный улей: все галдели, суетились, готовились к приему раненых. Кейти, состояние которой стабилизировалось, срочно вывезли в коридор, чтобы освободить место в процедурной. Хлопали дверцы шкафов с медикаментами, пылали яркие лампы. Клэр подвешивала к капельницам мешочки с растворами, раскладывала инструменты, вскрывала упаковки с бинтами и тампонами.
Приближающийся вой первой «скорой» заставил всех притихнуть на долю секунды. Потом все бросились к дверям принимать первую пострадавшую. Никто не разговаривал; все напряженно вслушивались в надрывный вой.
Сирена резко смолкла, и в поле зрения показались мигающие красные огни.
Когда машина «скорой помощи» припарковалась у приемного покоя, Клэр рванула вперед. Задние двери машины распахнулись, и санитары выкатили носилки с первой пострадавшей. Ею оказалась женщина, уже интубированная. Хирургический пластырь, которым обычно закрепляют трубку, скрывал нижнюю половину ее лица. Повязка на животе была насквозь пропитана кровью.