— Хорошо, а что ты можешь сказать о международной обстановке? — максимально светским тоном спросил я друга, сграбастав со стола свой стакан.
— Если честно — то все мутно и непонятно, — не менее светски ответил теперь уже бывший офицер СВР.
Я отхлебнул свой виски и кивнул, приглашая друга продолжать.
— Честно, Васька, все очень мутно — вроде особых трений нет… Кроме, конечно, традиционных, но визу сейчас за океан получить нереально.
— Из-за скандалов? — Я припомнил разразившуюся весной «шпионскую истерию», захватившую не только США и Британию, но и некоторые страны Европы. Причем на какое-то время гневные статьи и «смертельные разоблачения» вытеснили с первых страниц газет панические крики о грядущем распаде Евросоюза.
— Тут непонятно все… У меня ощущение, что проблемы начались едва ли не раньше, чем скандалы. И «потоки» все закрыли, считай.
Упоминание отмененных газопроводов в Европу переключило мое внимание:
— А сам с работой определился?
— Есть кое-какие наметки, но пока ничего определенного.
— То есть ты пока не решил, подходят ли тебе «мишки»
по этическим причинам, а евреи из МОССАДа платят слишком мало? — подколол я друга. — Советую перебежать к грузинам — по крайней мере проблем с вином, сыром и мандаринами у тебя не будет.
— Тебе хиханьки с хаханьками, а мне теперь пять лет отдыхать только на курортах Сочи, чтоб им провалиться!
— В стране столько морей, а он на Черном зациклился! Попробуй южный берег Карского или моря Лаптевых! Говорят, там отдых не хуже!
На крыльце дома появилась моя благоверная, и я, поставив на стол пустой стакан, отправился рассказывать ежевечернюю сказку. Сегодня, пожалуй, расскажу сыну историю про банную шапку, тем более что завтра будем париться всей семьей.
под «двадцать второй» патрон и с длинным стволом.
— Что, прям-таки и ЭмПэ? — непонятно было, то ли друг кривил губы от недоверия, то ли кофе был слишком горячим.
— А что? Сейчас принесу — сам посмотришь! — загорелся я. — Мелкие с женщинами все равно раньше чем через полчаса не вылезут.
— Ну, давай, маньяк ты оружейный! — Вид Сибанов на себя напустил скучающий, но я-то его почти пятнадцать лет знаю и задорное посверкивание глаз заметил.
Сбегать на второй этаж и принести чехол с «гээсгой», как я называл свое приобретение, — дело минутное, и вот я уже достаю из чехла ствол.