Всего за 119 руб. Купить полную версию
Я дернулась, чуть не свалившись с перил, вцепилась в них обеими руками, подалась вперед и буквально прильнула к стеклу, пытаясь рассмотреть детали. Ощущение было странным. Мне вдруг показалось, что я раздвоилась - одна часть изображает из себя птицу на жердочке, ютясь на узкой полосе камня, а другая занимает положенное ей место возле супруга. Костюм из черного бархата делал Риаду немного старше, а тщательно приглаженные волосы были переброшены через плечо и заколоты сверкающим гребнем над правым ухом, как часто делала я. Если не присматриваться к лицу, девчонка казалась моей копией. А еще эти синие плетения на кистях… Ладонь, лежавшая на сгибе локтя моего мужа, шевельнулась, привлекая его внимание, синева качнулась, и я поняла, что это всего лишь браслет.
Смуглый темноволосый мужчина и белокожая брюнетка выглядели эффектно и гармонично. Вот только половина этой пары была всего лишь подделкой. Наглой, самонадеянной и… к сожалению, слишком привлекательной, чтобы назвать ее жалкой. Очень захотелось выйти и, опрокинув на голову малышки Ри пару бокалов, устроить грандиозный скандал. Возможно, я так бы и поступила, но тут Грэгори окликнули, и он, вежливо улыбнувшись спутнице, отошел на пару шагов в сторону. Неизвестного собеседника скрывала колонна, а вот супруга я прекрасно видела. На его лице попеременно отразились недовольство, удивление, а напоследок однобокая ухмылка, наполненная не то злостью, не то коварством, не то и тем и другим сразу. Он кивнул и, что-то сказав, вернулся к заскучавшей девице и закружил ее по залу. А я закружилась в вихре неприятных мыслей.
Уйти, после того как получила подтверждение самой неприятной версии, или все же дождаться чего-то, что не оставило бы места даже для тени сомнений? А может, отправиться прямиком в гостиницу, а утром в ратушу с требованием развода? Или дождаться совершеннолетия и уж тогда… А вдруг Грэг именно его и ждет, чтобы объявить… чтобы убрать… чтобы убить…
Но зачем ему выбирать ту, что столь явно подражает его жене? И зачем она это делает, если он ее выбрал? Вопросы, вопросы и ни одного ответа. А тот, кто мог бы ответить, счастливый проносился мимо, обнимая другую.
Мне вдруг стало неимоверно противно и обидно. А еще холодно. Пальцы, до боли вцепившиеся в камень ограждения, совсем окоченели. Я сползла с перил и, чтобы согреть руки, обхватила ладонями шею. Качнувшийся под рукавом ключик ледышкой скользнул по коже, а подвеска-паучок, коснувшаяся запястья, наоборот, показалась обжигающе горячей. Я посмотрела на пальцы, ожидая увидеть ожог, но кожа была невредима, только брачная метка слегка засветилась.
Переведя взгляд с кисти на окно, я замерла - Грэгори остановился буквально в двух шагах от меня, а Риада, поднявшись на цыпочки, что-то нашептывала ему на ухо.
- В сад? - долетел до меня голос мужа.
Девица согласно закивала, и они, развернувшись, направились к выходу. Я же, перебросив ноги через ограждение, спрыгнула на землю и под прикрытием шпалер побежала по узкой тропинке. Я была уверена, что знаю, куда они пойдут.
Беседка влюбленных была в каждом парке. Этот неизменный атрибут любого облагороженного участка всегда располагался подальше от основных аллей и имел особую конструкцию, искажающую звуки. Сказанное в этом полусферическом сооружении, сплетенном, а вернее собранном, из гнутых пористых трубочек, не могло быть услышано никем за его пределами.
Зато происходящее в беседке превосходно просматривалось сквозь каменное кружево, позволяя соблюдать приличия, ровно до тех пор, пока кто-то из желавших уединиться не поворачивал специальный рычажок. После этого простого действия элементы стен приходили в движение, разворачивались и наглухо отрезали посетивших приют любви от окружающего мира. И если Грэг со своей "робкой крошкой", не стесняющейся виснуть на женатом мужчине, действительно направлялся сюда, это можно было рассматривать как чистосердечное признание.
Несколько пар, прогуливавшихся на свежем воздухе, предпочли подсвеченные широкие дорожки рядом с домом, а потому остаток пути я преодолела, уже не пытаясь перебегать от куста к кусту. Прямо за полусферой, поблескивающей белесыми, словно обглоданные кости, боками, росли раскидистые деревья с висящими почти до земли ветвями. Я скользнула за одно из них и, прислонившись к стволу, приготовилась ждать. Пальцы бездумно скользили по шершавой коре, то и дело натыкаясь на странные, гладкие на ощупь участки. Эти дефекты что-то напоминали, что-то очень и очень знакомое, но мой мозг, сосредоточившись на ожидании ужасного разочарования или же воскрешения надежды, делиться данными о такой мелочи не спешил.
Из-за куста, мастерски обстриженного в виде пары сцепившихся шаер, вывернула пара, мило воркующая. Наверное, можно было уже уходить, не дожидаясь совсем уж не предполагающего двоякой трактовки зрелища. И, быть может, я бы ушла, но тут, прижав мою голову к стволу, чужая рука зажала мне рот, и знакомый голос прошептал в самое ухо:
- Не вздумай орать!
Я отшвырнула мужскую ладонь и раздраженно прошипела:
- С ума сошел? Что ты здесь делаешь?
- Предполагаю, то же, что и ты, дорогая кузина, - ответил Кардайл, приваливаясь рядом со мной к дереву.
- Наслаждаешься пейзажем? - осведомилась я.
- Звезды считаю! - отрезал родственник.
- В глазах, после удара головой? - почему-то все разговоры между нами всегда скатывались к взаимным подколкам.
- Не поверишь, но с тех пор, как ты от нас съехала, обходился без травм, - криво улыбнувшись, опроверг кузен.
- Оно и видно, что мозги до сих пор на место не встали! Ты зачем дерево изуродовал? - наконец сообразив, откуда взялись изъяны, спросила я.
- Подумаешь, пара мелких ожогов - переживут.
- Болван! Ты бы еще подпись вырезал и печать фамильную приложил. - Для негодования были основания - особенность, подаренная Кардайлу кровью Повелителей, была достаточно приметной и известной слишком многим.
- Тише ты, услышат! - оборвал воспитательную работу кузен.
Перепалка с младшим из братьев Чарди была настолько привычной, что я действительно на минуту забыла, где мы и зачем. Вернее, где мы и зачем здесь я, - о причине столь странного местонахождения Дайла у меня даже догадок не было. Пока мы с кузеном обменивались родственными приветствиями, на дорожку, ведущую к беседке, ступила еще одна пара. Брат и сестра Дзи, похоже, отличались сходностью мышления, раз умудрились одновременно притащить своих спутников к приюту влюбленных, где и столкнулись, к обоюдному неудовольствию.
Кардайл неожиданно схватил меня за предплечье, угодив ладонью как раз на мэйм, и сильно сжал, впечатывая ключик в кожу.
- Пусти, больно! - приглушенно вскрикнула я.
- Нет, ну ты посмотри на этого калфового сына! - не вняв просьбе, возмутился кузен. - Вот скотина! Я так и знал, что он притащит ее сюда.
Я послушно проехалась взглядом по мужу, на локте которого уже привычно висела Риада, согласно кивнула и спросила:
- Откуда знал?
- Самодовольный тупой змееныш, - не удостоив меня ответом, продолжил ругаться Дайл.
- Он не тупой, - возмутилась я.
- Ты посмотри, как в мою птичку вцепился!
- Это она к нему прицепилась!
- Да она его терпеть не может!
- Оно и видно!
- Я ему все зубы выбью, - подавшись вперед, пообещал Кардайл. Я дернула его обратно за рукав и потребовала:
- Не смей соваться к моему мужу!
- Да при чем здесь твой Брэмвейл? Кстати, а он-то что тут делает?
- А… - Я помедлила, пытаясь сообразить, о чем же мы вообще пререкались, если не о Грэгори. - Ты о ком говорил?
- Да вон же этот урод мою Соэру к павильону притащил! - воскликнул кузен, а я замолкла, переосмысливая ситуацию.
Соэрой, судя по всему, звали веснушчатую девочку, сопровождавшую Коллейна. Племянницу главы Кручара, то есть члена самой влиятельной семьи чародеев в Латии. И на эту "птичку" нацелился мой бестолковый двоюродный братец?
- Тебе жить надоело? - спросила я и участливо посоветовала: - Так прогуляйся к разлому: и проще, и менее болезненно.
- Спасибо, обойдусь!
Четверка на дорожке вынужденно любезничала, а я удерживала Кардайла уже двумя руками. Конечно, особой родственной любви между нами не было, но и скандала, который он был намерен затеять, не хотелось. К счастью, голоса кузен пока не повышал, хотя уже очень плохо себя контролировал, о чем свидетельствовали несколько оплавленных дырок, появившихся на рукаве моей куртки. Самым разумным было незаметно уйти и каким-то образом утащить с собой Дайла - все равно то, что хотела, а вернее, чего не хотела увидеть, я уже увидела. В присутствии брата Риады Грэгори не рискнул бы зайти с ней в беседку, даже если Коллейн был в курсе матримониальных планов своей сестрицы. Да и сам лэйд Дзи при свидетелях не потащил бы свою девушку в приют влюбленных. Вот только донести эту простую мысль до беснующегося от ревности кузена оказалось нелегко.
Неожиданно все из-за того же фигурно обстриженного куста вылетел мужчина, в котором я с трудом опознала Мисталя, и заорал: "Прорыв!" Маги тут же без разговоров стряхнули с локтей ручки своих спутниц и через мгновение вместе с принесшим дурную весть исчезли из поля зрения. А мы остались - я, Кардайл и две юные особы, с лиц которых стремительно сползали улыбки, а с ними исчезала и наивная восторженность.