Всего за 570 руб. Купить полную версию
– А зачем нам гласность? – усмехнулся Максимов. – Те, на кого мы охотимся, прекрасно знают, как мы умеем работать. И наверняка захотели бы узнать, где именно мы находимся. Поэтому на службу мы приезжаем в штатских костюмах и не вывешиваем объявлений о приеме на работу.
– Мое начальство, по-моему, немного ревниво относится к вашей деятельности, – заметил Цапов.
– Это мы знаем. Просто там, где кончаются юрисдикции республиканских министерств внутренних дел, мы можем нормально работать. Границы для нас в данном случае не барьер, а способ решения наших проблем. По большому счету нас должны благодарить, а вместо этого повсюду на местах, в том числе и в Москве, считают, что мы занимаемся не своим делом. Но мы к этому уже привыкли.
Дверь открылась, и в кабинет вошли несколько человек. Цапов знал некоторых из них. Он тепло поздоровался с подполковником Матюшевским и капитаном Керимовым, с которыми познакомился во время операции по изъятию груза наркотиков. Когда все расселись, Максимов строго сказал:
– Подполковника Цапова многие уже знают. Он приехал сюда по интересующему нас делу. Сейчас он коротко введет вас в суть проблемы, а уже потом каждый сможет задавать ему свои вопросы.
Цапов поднялся.
– Можете сидеть, – разрешил Максимов, – у нас здесь не любят формальностей.
Подполковник раскрыл папку, которую принес с собой. Потом спросил у хозяина кабинета:
– У вас есть просмотровый зал? У меня здесь фотографии. Так мне будет легче рассказывать.
– Конечно, – легко поднялся Максимов, – пойдемте в зал.
Все поднялись следом. По дороге Керимов легонько хлопнул по плечу подполковника.
– Поздравляю, – тихо сказал он, – ты уже подполковник.
– Это и твоя заслуга, – так же тихо ответил Цапов, пропуская вперед молодую женщину, единственную представительницу прекрасного пола в группе Сабельникова – Надежду Виноградову.
В небольшом просмотровом зале Цапов передал пачку слайдов и фотографий севшему за аппарат старшему лейтенанту Двоеглазову, попросив его демонстрировать их в том порядке, в каком они были сложены. Здесь не было принято вызывать технических сотрудников. Да их и не было в СБК. Все знали, что каждая группа ведет собственное расследование, и абсолютная секретность была залогом успеха деятельности бюро координации.
Двоеглазов потушил свет. И показал первую фотографию. На земле лежал мертвый человек.
– Это Афанасий Степанович, – начал рассказывать Цапов, показывая на труп, – некоторые ваши сотрудники его хорошо знают. В прошлом году он как раз возглавлял операцию по переброске партии товара из Афганистана в Европу. И, если помните, так неудачно подставился в самолете. Тогда еще капитан Керимов героически пытался остановить самолет, захватив его в заложники, – добавил Цапов под общий громкий смех присутствующих. Смеялся и сам Рустам Керимов.
– По нашим сведениям, его вытащили из тюрьмы как раз накануне операции, – продолжал Цапов. – В общей сложности он отсидел не более года, хотя за его преступления ему полагалось как минимум десять или пятнадцать лет с конфискацией имущества. Но судья проявила удивительную мягкость, снизив приговор до пяти лет и изменив сразу несколько статей, фактически переквалифицировав дело. К сведению присутствующих, эта судья сейчас уже не работает, ее арестовали три месяца назад за получение взятки.
Максимов покачал головой. Так было всегда. Они рисковали жизнью, ловили преступников, задерживали бандитов. А потом совместными усилиями купленные прокуроры и судьи при помощи опытных адвокатов отпускали преступников на волю. Эта была общая беда для всех стран СНГ, и об обвальной коррупции в правоохранительных органах было хорошо известно.
– Афанасий Степанович вышел на свободу полтора месяца назад. Очевидно, он был незаменимым работником, так как сразу же включился в дело. Но несколько дней назад его труп и тело еще одного неизвестного, которого мы пока не смогли идентифицировать, были найдены в машине. Обоих добивали выстрелами в голову. При этом не взяли ни денег, ни документов. Мы считаем, что это была месть со стороны тех, чей груз Афанасий Степанович так и не сумел довезти до Европы.
Цапов сделал знак рукой, и Двоеглазов показал следующую фотографию.
– Это небезызвестный Михаил Анатольевич Жеребякин, – сказал Цапов, показывая на изображение сравнительно молодого человека, вальяжно сидевшего на роскошном диване, – по нашим сведениям, один из тех, кто организовывал операцию по переброске наркотиков из Афганистана. Речь шла о суммах, исчисляемых десятками миллионов долларов.
– Сто пятьдесят миллионов долларов, – вставил Максимов.
– Да, – кивнул Цапов, – и такой груз не дошел до Европы. Очевидно, владельцы груза справедливо посчитали, что Михаил Анатольевич должен будет выплатить им компенсацию за утраченный груз, который был доверен его попечению. В прошлом году мы не смогли его привлечь к уголовной ответственности, у нас не было никаких доказательств. Мы только знали со слов Афанасия Степановича, что за всеми операциями стоит Жеребякин. Однако конкретных доказательств у нас так и не появилось. А мои собственные показания на суде не засчитали бы. Но с тех пор мы очень внимательно следим за деятельностью Михаила Анатольевича.
– У нас тоже накопилось на него довольно много материала, – добавил руководитель группы подполковник Сабельников. – Думаю, он свою «вышку» уже два или три раза заслужил.
– Верно, – мрачно подтвердил Цапов, попросив показать следующие фотографии. На экране появилось изображение бородатого человека.
– Зардани! – сразу воскликнули несколько сотрудников СБК.
– В прошлом году именно Али Абдулла Зардани приезжал на переговоры с Михаилом Анатольевичем по поводу переправки груза, – кивнул Цапов, – груз, как вам хорошо известно, до места назначения не дошел. Теперь, очевидно, выставлены большие претензии, по которым Михаил Анатольевич и его компаньоны должны возместить ущерб.
Он сделал знак рукой, и Двоеглазов показал следующую фотографию.
– Это Исмаил Махмудбеков, – пояснил Цапов, – один из руководителей очень крупного клана кавказской мафии в странах СНГ. По нашим сведениям, он был доверенным лицом Зардани в Москве на переговорах с Жеребякиным. И мы считаем, что убийством Афанасия Степановича Зардани предупреждал всех, кто не хотел платить. Так сказать, строгое напоминание о том, что счетчик включен.
На следующей фотографии виднелся дымящийся дом.
– Это дача Махмудбекова в Москве, – пояснил Цапов, – вчера вечером на нее напали. Характер нападения с применением гранатометов и автоматов очень схож с тем нападением на дачу Горелого, которое произошло в прошлом году. Пока еще на даче работают наши эксперты. Там очень много работы, но уже сейчас ясно, что почерк нападения тот же. Орудовала одна и та же группа. В прошлом году не было сомнений, что Горелого решили наказать хозяева Афанасия Степановича за его предательство. Судя по всему, эти же люди организовали и нападение на дачу Махмудбекова. Похоже, тот слишком сильно давил на них во время переговоров и они посчитали, что нужно дать знать Зардани об их несогласии с подобной постановкой вопроса.
Если убийство Афанасия Степановича было предупреждением должникам, то нападение на дачу Махмудбекова – это уже предупреждение кредиторам. Видимо, Михаил Анатольевич и те, кто стоит за его спиной, решили окончательно пойти на разрыв и начать войну против настойчивых кредиторов. Очевидно, они посчитали, что так будет дешевле.
Двоеглазов показал еще две фотографии убитых людей и сгоревших зданий.