Всего за 399 руб. Купить полную версию
Оливер мучительно нахмурился:
– Калвери-Чейпл? Вряд ли… по-моему, лучше не стоит, Тодд. Мы с Лесли собирались… Почему бы не…
– Ты опозорил мою дочь на весь город, Оливер, – холодно бросил сенатор. – И надеюсь, постараешься загладить все обиды, что причинил ей. Я прав?
Последовало долгое молчание.
– Да, Тодд. Разумеется.
Гражданская церемония заняла всего несколько минут. Выйдя из мэрии, Джан робко сказала:
– Отец хочет, чтобы мы обвенчались в Калвери-Чейпл.
Рассел поколебался, представив, как, должно быть, страдает Лесли. Стоит ли ранить ее еще больнее? Но он зашел слишком далеко, чтобы отступать.
– Хорошо, дорогая.
…Но несмотря ни на что, он так и не смог забыть о Лесли. Она ничем не заслужила такого унижения. Несколько раз Оливер пытался позвонить ей, но каждый раз клал трубку. Что он может объяснить? Как оправдаться? И не находил ответа. Наконец Рассел все-таки набрался мужества, но оказалось, что пресса уже несколько дней безжалостно терзает Лесли, и от этого он почувствовал себя еще большим подлецом.
После возвращения новобрачных в Лексингтон избирательная кампания Оливера вновь набрала силу. Питер Тейгер пустил в ход все возможные приемы и уловки, и Оливер стал почти ежедневно выступать по радио и телевидению. Репортеры из кожи вон лезли, восхваляя нового перспективного кандидата, газетчики почитали за честь взять у него интервью. Он произносил речи перед толпой собравшихся в Кентукки-Киндом-Трил-парке и на заводе «Тойота» в Джорджтауне. Пожимал руки будущим избирателям на площади в Ланкастере. И это было только началом.
Нанятый Питером автобус провез Оливера и сотрудников его штаба по всему Кентукки, из Джорджтауна в Стэнфорд и Франкфорт… Версаль… Винчестер… Луисвилль…
Оливер появлялся в кентуккийском выставочном центре и на ярмарке. В его честь был устроен банкет, где подавали бергу – местное блюдо – рагу из кур, телятины, говядины, баранины, свинины и свежих овощей, тушенных вместе в огромном котле на костре.
Рейтинг Оливера продолжал повышаться. Он не появился на публике только в день свадьбы. При виде Лесли у него от страха душа ушла в пятки. Однако все обошлось. После он, запинаясь, спросил у Питера:
– Как по-твоему, Лесли способна мстить?
– Конечно, нет! А даже если бы и хотела, что она может сделать? Забудь о ней.
Оливер решил, что Тейгер прав. Теперь все препятствия устранены. Нет никаких причин тревожиться. Ничто не встанет у него на пути. Ничто и никто.
В ночь выборов Лесли Стюарт сидела перед телевизором, ожидая подсчета голосов. Оливер отвоевывал у соперника город за городом. Наконец, за пять минут до полуночи, на экране появился губернатор Эддисон, чтобы произнести заключительную речь, в которой признавал поражение и поздравлял своего преемника. Лесли выключила телевизор, встала и глубоко вздохнула.
[5]Время настало. Пора.
Глава 3
Сегодня у сенатора Тодда не было ни единой свободной минуты. Он прилетел из столицы в Луисвилль на один день, чтобы поучаствовать в конском аукционе. Только в этом городе на продажу выставлялись самые чистопородные лошади в стране.
– Самое главное – сохранять безупречную родословную и чистоту крови, – пояснял он Тейгеру, не отрывая взгляда от большой арены, на которую одного за другим выводили великолепных животных. Наконец при виде красавицы кобылки сенатор оживился. – Это Далекий Парус. Вот ее я и куплю.
Начались оживленные торги, но уже минут через десять лошадка перешла в собственность Дэвиса. Зазвонил сотовый телефон. Тейгер поднес его к уху, послушал и обернулся к сенатору:
– Будете говорить с Лесли Стюарт?
Дэвис поморщился и неохотно взял протянутую трубку.
– Мисс Стюарт?
– Простите, что беспокою вас, сенатор Дэвис, но не могли бы вы уделить мне немного времени? Я прошу о небольшом одолжении.
– Видите ли, сегодня вечером мне нужно лететь в Вашингтон, так что…
– Может, мы могли бы поговорить прямо в аэропорту? Это очень важно для меня.
Сенатор нерешительно замялся:
– Ну… что ж, если вы так просите, я, конечно, попробую что-то сделать, юная леди. Сейчас я отправляюсь на свою ферму. Хотите, встретимся там?
– Конечно.
– Жду вас через часок.
– Спасибо.
Дэвис отключил телефон и обернулся к Питеру:
– Кажется, я ошибся в девчонке. Думал, у нее больше мозгов. Ей следовало бы потребовать денег до того, как Джан и Оливер поженились.
И тут, что-то сообразив, медленно расплылся в улыбке.
– Будь я проклят!
– О чем это вы, сенатор?
– До меня только сейчас дошло, к чему такая спешка! Словно ей хвост прищемили! Мисс Стюарт неожиданно обнаружила, что залетела от Оливера, и нуждается в небольшой финансовой поддержке. Самый старый трюк в мире, со времен царя Соломона! Но меня не проведешь, я на таких штуках собаку съел!
Ровно час спустя Лесли подъехала к воротам Дач-Хилл, фермы Дэвиса. У дома уже топтался охранник.
– Мисс Стюарт?
Лесли кивнула.
– Сенатор Дэвис ждет вас. Сюда, пожалуйста.
Широкий коридор привел их к дверям большой, отделанной панелями библиотеки, забитой книгами. Сенатор, устроившись за письменным столом, перелистывал огромный том. При появлении Лесли он вскинул глаза и учтиво встал.
– Рад видеть вас, дорогая. Садитесь, пожалуйста.
Лесли уселась. Сенатор поднял фолиант повыше:
– Посмотрите-ка, что у меня есть! Замечательная штука! Что-то вроде справочника. Здесь перечисляются имена победителей Кентукки-дерби[6], всех до единого. Знаете, кто был самым первым?
– Нет, разумеется.
– Аристид, в 1875-м. Но вы, конечно, приехали не затем, чтобы рассуждать о лошадях. Насколько я понял, речь идет о каком-то одолжении?
Интересно, как она начнет выкручиваться?
«…я только сейчас поняла, что у меня будет ребенок от Оливера, и совсем растерялась… Не хотелось бы устраивать скандал, но… Я не собираюсь избавляться от ребенка, но при моем жалованье…»
– Вы знакомы с Генри Чеймберсом? – неожиданно спросила Лесли.
Сенатор Дэвис, застигнутый врасплох, лишь недоумевающе захлопал глазами.
– Знаю… Генри? При чем тут… Естественно. Но зачем?
– Я была бы крайне благодарна, если бы вы порекомендовали ему меня.
Сенатор ошеломленно уставился на нее, пытаясь собраться с мыслями.
– Именно в этом и заключается ваша просьба? Хотите познакомиться с Генри Чеймберсом?
– Именно.
– Но боюсь, он здесь больше не живет, мисс Стюарт. Переехал в Финикс, штат Аризона.
– Знаю. Я тоже улетаю туда, потому что просто не могу больше оставаться в Лексингтоне, и подумала, что было бы неплохо иметь там хоть одного знакомого. Как-то страшновато оказаться без родных и друзей в чужом городе.
Сенатор Дэвис молча всматривался в девушку. Интуиция хитрого матерого хищника подсказывала, что тут что-то неладно, но что именно?
– Вы что-нибудь знаете о Генри Чеймберсе? – осторожно спросил он наконец, боясь промахнуться.
– Нет. Только то, что он уроженец Кентукки.
Сенатор лихорадочно пытался сообразить, стоит ли соглашаться.
«Красивая девушка. Ну что тут может быть опасного? Генри придет в восторг!»
– Хорошо, я позвоню.
Он потянулся к телефону и набрал номер.
– Генри? Это Тодд. С прискорбием сообщаю, что сегодня утром купил лошадку. Да, Далекий Парус. Знаю, ты положил на нее глаз, но надеюсь, не станешь держать камень за пазухой.
Послушав немного, он рассмеялся.
– Вот именно. Я слышал, ты недавно развелся. Жаль. Джессика – настоящая леди, ничего не скажешь. Она всегда мне нравилась. – Поболтав еще несколько минут, сенатор перешел к делу: – Генри, у меня для тебя приятный сюрприз. Моя приятельница завтра переезжает в Финикс. Она не знает там ни единой души, и я буду крайне признателен, если ты присмотришь за ней… Как она выглядит?
Он оценивающе осмотрел Лесли и улыбнулся.
– Не так уж и плохо. Только не разевай рот слишком широко. И не бери ничего в голову. – И, обернувшись к Лесли, прошептал: – Когда прибывает ваш самолет?