Перцева Татьяна А. - Нежная осада стр 7.

– Откуда вы знаете мое полное имя? – удивилась она.

– А разве вам не известно, миледи, что я ваш крестный?

– Вы?! Мама, это правда? Рори действительно мой крестный?

– Да, – кивнула ехавшая позади Жасмин.

– В таком случае, – обрадовалась Фортейн, – я буду звать вас дядюшка Рори, а вы станете называть меня Фортейн, разумеется, в кругу семьи, а не на людях.

Рори слегка повернул голову и дождался едва заметного кивка Жасмин.

– Хорошо, Фортейн, – согласился он, согретый благородством и обаянием девушки. Это вам не высокомерная английская мисс! Жители Магуайр-Форда примут ее сразу и безоговорочно и смогут продолжать свое мирное существование, если, разумеется, Уильям Деверс действительно не станет вмешиваться в дела своей невесты. Интересно, как воспримет молодой человек известие о том, что Фортейн удержит в руках свое богатство и земли? Насколько понял Рори, жениху придется подписать брачный контракт, прежде чем он поведет к алтарю огненноволосую красотку.

Дождь постепенно стих, и когда они остановились на отдых, солнце уже сияло в безоблачном небе. Судя по всему, остаток дня будет теплым.

Оглядевшись, Рори заметил знакомые вехи. Похоже, выехав пораньше, они доберутся до Магуайр-Форда к середине дня.

Но тут внимание его привлекла немая сцена между Жасмин и Джеймсом Лесли. В сердце словно кинжал вонзили. Эти двое были так откровенно влюблены друг в друга, что глазам было больно смотреть. Вопреки всему, в чем он уверял Адали и отца Батлера, в самом тайном уголке души всегда жила слабая надежда, что Жасмин его полюбит. Теперь же он ясно понял, что этому не суждено сбыться. Осознание этого было таким острым, что в нем словно что-то умерло.

Рори тяжело вздохнул. Услышав это, Фортейн, сидевшая рядом, встрепенулась:

– Что случилось, дядюшка Рори? В жизни не слышала вздоха печальнее. – И, положив руку ему на плечо, попросила: – Не расстраивайтесь.

Неожиданное сочувствие потрясло Рори. Он ощутил, что глаза быстро наполняются слезами, и поспешно сморгнул.

– Ах, девушка, все ирландцы подвержены внезапным приступам дурного настроения! – Он пожал изящную ручку и объявил: – Но теперь все прошло, и нам пора ехать. Давайте я помогу вам встать, миледи. Ах, вы были таким прелестным ребенком, Фортейн Мэри Линдли, и стали настоящей леди!

– Интересно, откуда берутся эти, как вы говорите, приступы? У меня они тоже часто бывают. Для девушки, чей отец англичанин, а мать полуангличанка-полуиндианка, я унаследовала слишком много от своей ирландской прабабки, – усмехнулась Фортейн.

Теперь, когда цель путешествия была близка, они поехали медленнее. Экипаж неспешно тащился позади. Солнце пригревало все сильнее. Наконец они очутились на вершине холма, у подножия которого простиралась длинная лента голубой воды. Рори объяснил Фортейн, что это озеро Верхний Эрн. Есть еще и нижнее озеро. Рассекая местность, называемую Фермана, и соединяясь, они образуют реку Эрн, впадающую в залив Донегол, что в Баллишенноне.

– Взгляните, – окликнул он, вытягивая руку, – вон там Магуайр-Форд, а на самом озере стоит замок Эрн-Рок, который, вполне возможно, станет вашим домом, Фортейн.

– Посмотри на эти луга, малышка, – восхитилась Жасмин. – Там пасутся наши лошади и овцы! Те самые, что мы прислали на развод из Гленкирка!

– Совершенно верно, миледи, – кивнул Рори.

Они спустились с холма в деревню.

– Едут! Едут! – выкрикивали мчавшиеся впереди мальчишки на английском и ирландском. С полей степенно шли крестьяне, из домов поспешно выбегали женщины. Всем не терпелось увидеть вернувшуюся после двадцати лет отсутствия владелицу. Жасмин, заметив знакомое лицо, натянула поводья.

– Брайд Даффи! – воскликнула она и, соскользнув с седла, обняла старую приятельницу.

– Cai mille failte! Тысяча приветствий! – выдохнула Брайд. Честное, открытое лицо расплылось в широкой улыбке. – Добро пожаловать в Магуайр-Форд, миледи Жасмин!

Женщины снова обнялись, и Жасмин вывела Фортейн вперед:

– Это твоя крестница, Брайд. Сделай реверанс, Фортейн.

Девушка послушно присела перед краснощекой поселянкой.

– Как поживаете, мистрис Даффи? Рада, что мы наконец свиделись.

– Благослови Господь ваше доброе сердечко, миледи. А я-то как счастлива! Когда мы расставались, вы были совсем крошкой! – Немного поколебавшись, она обняла девушку. – Теперь вы вернулись в то место, где пришли в наш жестокий мир, и, похоже, собираетесь выйти замуж.

– Только если он мне понравится, – поспешно предупредила Фортейн.

– Ну совсем как ее мамаша, – восхитилась Брайд.

– Обе мои дочери – крепкие орешки и на все имеют собственное мнение, – кивнула Жасмин. – Брайд, это мой муж, Джеймс Лесли.

Она подвела ирландку к Джеймсу и познакомила с ним.

Конец суматохе положил Рори, предложивший осмотреть замок. Экипаж со слугами уже укатил вперед. Замок Эрн-Рок, возведенный на узком мысу почти три столетия назад, был с трех сторон окружен водой. Чтобы войти в него, приходилось пересекать подъемный мост, перекинутый через вырытый со стороны суши ров, выложенный камнями и заполненный озерной водой. Стоило поднять мост, и замок становился неприступной твердыней, пусть и не слишком большой.

Они перевели лошадей и вступили в ворота. Во дворе уже ждали конюхи, готовые принять коней. Фортейн немного растерянно огляделась. Двор, вымощенный каменными плитами. Чуть поодаль виднеется конюшня. Почти у самых ворот – дом привратника.

Она последовала за матерью к крыльцу, рядом с которым рос розовый куст. Фортейн сорвала цветок, поднесла к носу и, вдохнув сладостный аромат, поспешила подняться по ступенькам. Внутри замок оказался уютным и теплым. На первом этаже полы были каменные, на втором – из натертых лимонным воском досок. В обоих каминах парадного зала горело яркое пламя. Фортейн отметила, что все помещение едва ли больше гостиной в Гленкирке. На стене висела шпалера с изображением святого Патрика, изгонявшего змей из Ирландии. Вся мебель была из золотистого крепкого дуба. На этом же этаже размещались отделанная панелями библиотека и контора, где Рори вел дела поместья. Позади парадного зала располагалась кухня. На втором этаже находились спальни, в каждой из которых тоже был камин.

Открыв дверь самого просторного помещения, Жасмин отступила, чтобы дать дорогу дочери.

– Здесь ты и родилась, – тихо выговорила она. – Сестра мадам Скай, лекарка-монахиня Эйбхлин, помогла тебе появиться на свет. Ты далась мне труднее всех остальных детей, потому что лежала неправильно. Я еще поспорила с мамой на золотой, что будет мальчик.

– Ты очень расстроилась, когда родилась я? – полюбопытствовала Фортейн, никогда раньше не слышавшая эту историю.

– Конечно, нет! Как я могла! Ты была самим совершенством, и над губой такая же родинка, как у дедушки. Но самое главное, ты – последний дар мужа, которого я очень любила, Фортейн. Ты, Индия и Генри – все, что осталось у меня от Рована Линдли вместе со сладостными воспоминаниями. Самое дорогое наследство, которое я когда-либо получала.

– А что случилось с моей двоюродной бабкой Эйбхлин? – спросила Фортейн. – Она все еще жива? Нельзя ли нам повидаться с ней?

– Нет, малышка, – улыбнулась Жасмин. – Эйбхлин О’Малли, упокой Господь ее светлую душу, умерла через два года после твоего рождения. – Она вытерла слезы, неизменно выступавшие на глазах при мысли об Эйбхлин и бабушке Скай, и, взяв себя в руки, сказала: – Теперь эта комната твоя, малышка. Хозяйские покои должны принадлежать госпоже.

– Но я еще не госпожа здесь, мама, – возразила Фортейн. – Эта комната для вас с папой. Я хочу ту, что выходит окнами на озеро. Если свадьба состоится, тогда мы переберемся сюда, но не раньше.

– Ты уверена?

– Разумеется, – кивнула Фортейн, но тут же нахмурилась. – А тебя не расстраивает мысль о том, что когда-то ты делила эту спальню с моим родным отцом?