Всего за 199 руб. Купить полную версию
«Да она со своими живыми карими глазами, крупными чувственными губами, гривой тяжелых волос, соразмерными грудью и бедрами при все еще узкой талии и ровных ножках может за красавицу сойти!» приятно удивился Карцев. Чуть позже он, конечно, углядел легкие мешки под глазами, паутинку морщин вокруг них, рыхловатость бархатистой кожи лица, наметившийся двойной подбородок, уже не девичью шею, грубоватые, жесткие пальцы с желтизной на правой руке (курильщица, видимо, заядлая!), хрипотцу в голосе и вообще некоторую вульгарность Что подумала о Карцеве Тамара, осталось неизвестным, но она, несомненно, уловила искры восхищения в его глазах, что ей несказанно польстило: окружающие мужчины давно ею не восхищались.
Расселись, выпили за знакомство, одобрив и коньяк и разорившегося на него залетного гостя, причем Тамара тут же ввернула рассказец о какой-то давней пьянке в Криволуцком УВД, когда, вопреки обыкновению, пили и коньяк и шампанское. Впрочем, после второго тоста ("за дружбу!") она целиком переключилась на Карцева, выведывая, откуда, почему и зачем он приехал, а узнав о разрыве с женой (глупо было бы скрывать этот факт от человека, ведающего пропиской!), решительным тоном предложила:
Забудь о ней!
Упоминавшиеся искры погасли в глазах Карцева, но уже захмелевшая комендантша этого не заметила. Во время третьего тоста (естественно, "за любовь!") она рьяно потянулась рюмкой к рюмке Сергея и со значением глянула в глаза. Тот взглядом же изобразил полную готовность к этой самой "любви", но предостерегающе двинул бровями: мол, не стоит сейчас афишировать наше зарождающееся чувство Словом, все шло как надо, даже чересчур.
Было уже совсем темно, когда гостья и провожатый вышли из дома Степановых. Ночь была теплая, ласковая, предрасполагавшая к прогулке. Войдя в тень от фонаря, Сергей и Тамара плавно обнялись и расцеловались. Потом развернулись и в тесном сплетении, неспешно двинулись в сторону реки, где на берегу в таком же коттедже Тамара жила вдвоем с дочкой. У калитки они вновь стали целоваться, и так горячи, так сочны, так упоительны были ее губы, что в сердце Карцева возродилось восхищение этой непосредственной женщиной. Наконец, она вырвалась из его пылких объятий и горделиво вполголоса рассмеялась:
Вижу, тебе не хочется меня отпускать!
Нет, глухо ответил соблазненный соблазнитель.
Хорошо, подожди здесь, я сейчас выйду, шепнула Тамара и скрылась в темном проеме двери.
Пока ее не было, Карцев попытался себя урезонить, осадить.
«Что ты разгоношился, словно влюбленный? Твоя задача чисто техническая: познакомиться, оказать внимание, сделать одолжение, чтобы она почувствовала себя обязанной И никакой сердечности, чувствований это перебор и ненужные осложнения в будущем. Сделай «подход», другой, но как можно бесстрастнее».
Однако когда она, выйдя из дома уже переодетой, подошла к нему и вновь прижалась, заглянула в глаза, все инструкции вылетели из головы Сергея Андреича, и он ощутил в себе прежний трепет.
Пойдем в бор, предложила чаровница. Недалеко от опушки я знаю укромное место, где наша компания (при словах "наша компания" Карцев вдруг испытал укол ревности) иногда готовит шашлыки. Зажжем там костер и посидим. Вот я захватила с собой и она подала Сергею обширную фуфайку с брезентовым верхом.
Он подхватил фуфайку под правую руку, Тамару под левую, и они пошли береговой улицей в сторону бора, к которому квартал геологов пристроился вплотную. В лесу предусмотрительная селянка включила фонарик и знакомой тропкой вывела к обещанному уголку в обрамлении трех могучих сосен и какого-то подлеска. С помощью того же фонарика они разыскали обломки сучьев и на старом пепелище развели костерок, возле которого и уселись, обнявшись, на фуфайке. Было и так тепло, но костер создавал уют, очерчивал светом их небольшой мирок, вокруг которого сразу сгустилась темнота.
Так хочется покурить, просительно сказала Тамара, я ведь за вечер ни разу не курнула. Ты не будешь против?
Кури, кури, чуть брюзгливо снизошел Карцев. Жена тоже курила долгое время.
Вот умный ты, вроде, человек, Сережа, молвила Тамара, прикурив обычную «Беломорину», как же не понимаешь, что, придя на свидание, да еще первое, не стоит упоминать о жене? Мы с тобой одни, нам хорошо ведь так? я волнуюсь, хочу сделать все, чтобы сегодняшний вечер стал необычным, запомнился нам обоим а ты мне о жене!
Да, да, прости дурака! спохватился пристыженный Карцев и, подхватив Тамару плотнее, руками под грудь, легонько ткнулся лбом в ее макушку.
Ты, наверное, удивляешься, что я курю «Беломор»? Эта привычка осталась с милиции. До нее я вообще не курила. И не выпивала. Но там без этого нельзя.
Сначала-то я с малолетками работала, вроде справлялась. Но потом перебросили на "химиков", то есть расконвоированных и поселенцев. Эта публика похлеще: что ни день, нарушения, а то и ЧП. С этими нервы враз измотать можно, тут и закуришь и запьешь. Они тебя и под статью подвести могут. Вот и меня подвели чудом выкрутилась. Из рядов, конечно, пришлось уйти. Хорошо, за те годы успела многими влиятельными знакомыми обзавестись с их помощью в коменданты и устроилась. Здесь по сравнению с прошлой работой просто курорт. Правда, то одно, то другое ремонта просит. И режим положенный не все жильцы соблюдают. Есть и другие заморочки Впрочем, что это я: тебя укорила, а сама завела про работу