Вернувшись к столику, я взялась за работу
***
Проснулась я от настойчивого стука в двери. Вздрогнула, понимая, что заснула прямо на книгах и газетах. За окном уже ярко светило солнце, ничем не выдавая ночную грозу. Боги, неужели проспала?
Подбежала к дверям, открыла, впуская Нийдлейлу. Она явно была недовольна, что я так долго не открывала.
Рэбекка, только не говори, что опять всю ночь провела за книгами?
Не буду.
Женщина недовольно скользнула по мне взглядом, потом по столу с раскиданными материалами моего ночного поиска, и нахмурилась.
Убрать!
Я кивнула. Нийдлейла была той самой хозяйкой библиотеки, которая частенько наведывалась с проверками по утрам. Стоит признать, что она бывала строгой, но все равно относилась к своей подчиненной с теплотой. Своих детей у нее никогда не было, возможно, поэтому она прикипела ко мне. Временами и поругать могла, а иногда похвалить. Помню, Нийдлейла часто ставила меня в пример другим детям за то, что я всегда вовремя возвращала книги.
Замуж тебе надо, какой раз за последнее время устало повторила женщина, засеменив к столу. Тогда бы ты не проводила ночи за чтением хроник погибших. Боги, Рэбекка, что ты вообще ищешь? Зачем тебе газеты годовалой давности?
Она взяла одну из них и еще сильнее нахмурилась, отчего морщинка между бровей стала глубже.
Вы же знаете, я пишу роман, как обычно соврала, мне нужны интересные факты.
Да ты пишешь его уже несколько лет! Когда-нибудь покажешь?! Да и почему убийства и несчастные случаи? Вот я в твоем возрасте баловалась любовными романами.
Я скривилась. Не знаю почему, но никогда их не любила. Детективы да, приключения, но не придуманные несуществующие отношения! Они мне казались слишком наигранными. Какой нормальный мужчина станет называть свою любимую «моя нежная хризантема»? А описание ее губ! Только послушайте: бархатные, словно цветки каллы. И где они только столь экзотические растения берут? Меня передернуло.
Допустим, серьезных отношений у меня никогда не было, но никто из моих ухажеров не вел себя так, как в этих книжках!
Вот так берешь порой какой-то новый томик в библиотеке и чувствуешь, как тебя скручивают нервные спазмы от столь несуразных действий любовников. Возможно, я просто завидовала, что у меня такого никогда не было. Из-за моей тайной стороны жизни, я не могла позволить себе быть откровенной с кем-то. Но порой, кажется, что и к лучшему это. Пусть уж ничего, чем такое!
Нийдлейла, можно мне ненадолго уйти?
Опять пойдешь за газетами? демонстративно закатила глаза женщина. Или в местную таверну за первыми сплетнями? Эх, нет, Рэбекка, я слишком хорошо тебя знаю.
Мне правда очень надо, посмотрела своим самым несчастным взглядом, почему-то именно он действовал всегда. И нет, вы не угадали, я собираюсь забрать книгу у должника.
С каких это пор библиотека гоняется за теми, кто не вернул книжки? искренне изумилась Нийдлейла.
С тех самых как я тут работаю! решительно заявила, не став уточнять, что в действительности это будет впервые.
Девушка-призрак, что вчера ко мне явилась, оказалась должна была нам достаточно необычную и редкую книгу Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации». По-моему, это идеальный повод, чтобы узнать у ее сокурсников, что же с ней произошло. То что мне удалось вычитать из газет, дало слишком мало информации! Я узнала лишь о том, что на территории женского общежития известного Манниского университета произошло ужасное убийство Маргарет Имбарин. Происходила она из знатного рода. Этим видимо и объяснялось, почему о ней почти ничего не написано в сводках новостей, и почему она училась на столь неприемлемом для девушки факультете биомедицинских и биологических наук. Наверное, её дядя, он же опекун, сделал всё, чтобы этому делу не дали огромной огласки. Но популярная в нашей стране газета «Вестник» как-то умудрилась напечатать немного больше остальных, даже поместила на заглавной странице фото погибшей. Именно это и помогло сразу определиться в направлении своих поисков.
Все газеты твердили одно и то же виновника задержали. Им оказался ее воздыхатель, убивший первокурсницу на почве ревности. Однако её душа все еще здесь, а это значило, что следователи допустили ошибку, и мне предстояло выяснить в чём.
Господь с тобой! Ты же знаешь, что отпущу, но не задерживайся. Вечернюю смену будешь закрывать.
Да! Знаю! воодушевлено ответила, на ходу подхватывая свою сумочку.
Рэбекка, постой, поешь хотя бы где-то!
Обязательно! откликнулась и выбежала на залитую солнцем улицу.
Наш небольшой тихий пригород постепенно оживал. Люди выходили из домов, открывали свои лавки и магазинчики. На углу моей улицы пахло пирожками, мимо которых я не могла не пройти. В этой пекарне готовились самые вкусные сладости, и я частенько по дороге заходила к тётушке Ирлине, что баловала меня своими пирожками.
Вот и сейчас, заглянула в радушно распахнутые дверцы знаменитой пекарни.
О! Рэбекка! пожилая женщина в смешном чепчике и белом фартучке сразу меня заметила. Вышла из-за прилавка и крепко обняла, пачкая мукой. Но это были такие пустяки.