Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Они заключили с одной африканской фирмой контракт на доставку кофе в Россию. И стали возить эти тюки, мешки, и контейнеры. Кофе, конечно, пахнет. Но не настолько.
И вот гудит однажды этот борт над черным континентом. Причем высоту он набирал в предельном режиме, потому что рядом были неспокойные районы Анголы и Мозамбика, а там засадить «стрелу» в пролетающий самолет среднее между национальным спортом и жертвоприношением духам племени. Много ли у африканцев развлечений.
И вот гудит однажды этот борт над черным континентом. Причем высоту он набирал в предельном режиме, потому что рядом были неспокойные районы Анголы и Мозамбика, а там засадить «стрелу» в пролетающий самолет среднее между национальным спортом и жертвоприношением духам племени. Много ли у африканцев развлечений.
А кресла из самолета давно вынули. За минимальную мзду, и то работа в кредит, на оголодавшем заводе вмиг оборудовали машину под грузовую. Воткнули за кабиной дополнительную переборку отсек для отдыха и сопровождающих. И сняли пока герметизацию салона, ставшего грузовым экономим каждую каплю топлива, ребята, денежки на все идут кровные, свои. А кофе воздух не нужен. Он не сливки и не сахар.
Летят они, и вдруг из салона слышна серия ударов. Еще серия. Хлопки такие, очередями.
Командир экипажа белеет и кричит:
Из крупнокалиберного по нам садят! И норовит свалить машину в противозенитный зигзаг. Он над Африкой, а также Азией не всю жизнь в мирном качестве летал.
Похлопало еще в салоне и перестало. Тихо все.
Ушли!.. выдыхают счастливо.
И тут вдруг ба-бах!
Зенитка! кричит командир.
Ракета! кричит штурман.
Они в одном экипаже на бомбере летали.
И снова ба-бах!
Уже ничего не кричат. Только сопровождающий штаны щупает.
Но больше не бахало. И самолет вел себя нормально, и управление не нарушено. И все крестились и мечтали скорей долететь, чтобы выпить.
Перед Москвой снижаются на посадку. Всех любопытство одолевает: что там в салоне? Дыры себе представляют: спорят. Судьба груза уже не очень и волнует: он застрахован, хотя страховку хрен получишь, да ладно сами долетели целы.
Открывают наконец дверь в салон, покачиваются и задыхаются, горло пресекло. И глаза зажмуривают.
Дышать нечем. И ничего не видно. Захлопывают дверь. Переводят дух. Перед дверью бурый дым клубится.
Горим! вскрикивает кто-то.
Но гарью не пахнет.
Кофе пахнет!..
И тогда громогласно вступает мужской хор а'капелла, и исполняет та капелла исключительно матерные слова без грамматических связок.
В коробках был растворимый кофе в вакуум-упаковках. Это были слабые упаковки. Экономичные. Африканские. Исключительной дешевизны, за то и брали. С падением давления эти упаковки в согласии с законами физики стали взрываться. И теперь плотная взвесь кофейной пыли приземлялась внутри самолета на место назначения.
На земле, зарулив на стоянку, долго еще ждали, когда пыль осядет, чтобы сгребать ее лопатами. Насчет переупаковки договорились с соответствующей фирмой прямо по телефону.
Но сгребли с большими потерями. Почему?
Про два сильных ба-баха вспомнили, как только вошли с лопатами. Часть кофе приобрела кондицию резко нетоварную.
Одна из их сотрудниц торговала в это время, пардон, бычьей спермой. Для искусственного осеменения. И слетав раз сопровождающей в кофейный рейс, быстро выяснила, что в Африке этот спецтовар можно приобрести не в пример дешевле. Уж кого они там используют и что из них надаивают, сказать трудно, но дешевизна беспримерная. И она договорилась о покупке двух фляг. Вот эти две фляги им в придачу к кофе и сунули честно, дорожа партнерскими отношениями.
Фляги жестяные. Тридцать литров. Заварены хило. Вот на границе стратосферы они и рванули.
Кофе растворимый со сливками, сквозь респиратор цинично прокомментировал кандидат наук с лопатой.
На что второй в том же духе отозвался светски:
Осеменение коров по французскому методу.
Самолет пылесосили, потом мыли, сушили и снова пылесосили. Но запах остался. Надолго. Вот этот запах и заставлял председателей развратно шевелить ноздрями.
Ноздрями они шевелили, но на результаты все же надеялись.
И результаты превзошли их самые смелые ожидания!!! Ученые сами изумились.
Два слова прозы: об урожайности зерновых. Известны два ее основных уровня. Первый уровень советский (российский): 1015 центнеров с гектара. Второй уровень евроамериканский: 4752 центнеров с гектара. Так вот:
Все нормальные алтайские поля дали в тот год свои 1213 центнеров пшеницы. Хотя некоторые до 17. Это которые наш самолет не замерял своим прибором.
А которые замерял 37. 40. 42! Да почти мировые нормы!
Впечатление заказчиков можете себе представить. Даже аспирантов резко стали титуловать по имени-отчеству. И завели переговоры о покупке таких приборов. Даже стали собирать складчину на самолет. Ну, им быстро объяснили про звериные законы монополизма и стали колоть на долгосрочные контракты.
Наука потрясенно шептали председатели и провозглашали тосты. Ученые сделали и то открытие, что могут потребить гораздо больше алкоголя, чем описывают медицинские нормы.