Коллектив авторов - Короткий век Павла I. 17961801 гг. стр 13.

Во втором браке у Павла Петровича родилось десять детей: Александр (17771825), будущий российский император, Константин (17791831), Александра (17831801), Елена (17841803), Мария (17861859), Екатерина (17881819), Ольга (17921795), Николай (17961855) будущий российский император, и Михаил (17981849).

О своем первенце Александре Павел сказал архимандриту Платону: «Желаю, чтобы он усердием к Богу и отечеству походил на меня. При принятии на себя бремени его воспитания, первый мой предмет будет поселить в нем усердие к тому и другому». Родители любили своих детей и были несчастны от того, что императрица Екатерина II забрала их на свое попечение. Имена для детей Павла Екатерина выбирала самолично, воспитанием и обучением их также занималась бабка, не считая нужным даже советоваться с родителями.

Особенно любил Павел дочерей, среди них он выделял старшую Александру. Все дочери были красивы и хорошо образованны. Они знали иностранные языки, разбирались в музыке, рисовали и лепили. Александра уже в тринадцать лет опубликовала два перевода с французского. Елена прекрасно танцевала. Марию же называли «жемчужиной» за множество талантов. Дети тоже были привязаны к родителям и на всю жизнь сохранили теплые воспоминания об отце.

МАРИЯ ФЕДОРОВНА (София Доротея Августа Луиза) (14.10.175924.10.1828 гг.)  императрица, супруга императора Павла I.

После смерти первой жены Павла Петровича Екатерина II начала хлопотать о новом браке сына. Кандидатура нашлась быстро: внучатая племянница прусского короля Фридриха Великого принцесса Вюртембергская София. Встречу Павла с невестой устроил в Берлине сам Фридрих Великий. Красивая, статная блондинка, кроткая, скромная и добрая, она полюбила Павла искренне и преданно. Мария Федоровна родила Павлу 10 детей и обеспечила будущее династии Романовых.

После убийства мужа в 1801 г. горе Марии Федоровны не знало границ. В течение нескольких дней она приходила к бездыханному телу и в полном отчаянии заливалась слезами. От Александра и Константина она потребовала клятвы в Михайловской часовне, что они не были причастны к заговору. По воспоминаниям графа А. Ф. Ланжерона, «императрица Мария Федоровна с отвращением относилась ко всем тем, кто принимал участие в убийстве ее супруга. Она преследовала этих людей неустанно, и ей удалось удалить всех, устранить их влияние и положить конец карьере».

В царствование Александра I Мария Федоровна пользовалась всеобщим уважением. Ее почитали как живой символ династии, а ее двор привлекал истинно царским величием. Александр нередко обращался к матери за советами и прислушивался к ее мнению, в том числе и в государственных делах. Все свои силы Мария Федоровна отдала делу милосердия. Она возглавляла целый ряд учебно-воспитательных и благотворительных заведений, для управления которыми после ее смерти было организовано специальное «Ведомство учреждений императрицы Марии». Мария Федоровна обладала способностями к художественному творчеству, занималась живописью, рисунком. Она собственноручно вытачивала на токарном станке изделия из слоновой кости и янтаря и украшала ими дворец в Павловске. Императрица получила известность как искусный медальер. В 1820 г. Марию Федоровну избрали членом Берлинской академии художеств.

В царствование Александра I Мария Федоровна пользовалась всеобщим уважением. Ее почитали как живой символ династии, а ее двор привлекал истинно царским величием. Александр нередко обращался к матери за советами и прислушивался к ее мнению, в том числе и в государственных делах. Все свои силы Мария Федоровна отдала делу милосердия. Она возглавляла целый ряд учебно-воспитательных и благотворительных заведений, для управления которыми после ее смерти было организовано специальное «Ведомство учреждений императрицы Марии». Мария Федоровна обладала способностями к художественному творчеству, занималась живописью, рисунком. Она собственноручно вытачивала на токарном станке изделия из слоновой кости и янтаря и украшала ими дворец в Павловске. Императрица получила известность как искусный медальер. В 1820 г. Марию Федоровну избрали членом Берлинской академии художеств.

Е. П.

ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ О ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ 10 мая 1776 г. С СОФИЕЙ-ДОРОТЕЕЙ. Я нашел свою невесту такой, какую только желать мысленно себе мог: недурна собой, велика, стройна, незастенчива, отвечает умно и расторопно Ум солидный ее приметил и что меня весьма удивило, так разговор ее со мною о геометрии, отзываясь, что сия наука потребна, чтобы учиться рассуждать основательно. Весьма проста в общении, любит быть дома и упражняться чтением или музыкой, жадничает учиться по-русски, зная, сколь сие нужно Мой выбор сделан

ИЗ ПИСЬМА СОФИИ-ДОРОТЕИ ГРАФИНЕ Г. ВАЛЬДНЕР Дорогой мой друг, я довольна, даже более чем довольна; я никогда не могла быть довольнее; великий князь чрезвычайно мил и обладает всеми качествами. Льщу себя надеждой, что очень любима своим женихом; это делает меня очень и очень счастливой.

ИЗ ИНСТРУКЦИИ ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ ПАВЛА ПЕТРОВИЧА ВЕЛИКОЙ КНЯГИНЕ МАРИИ ФЕОДОРОВНЕ (1776 г).

3. Я не буду говорить ни о любви, ни о привязанности, ибо это вполне зависит от счастливой случайности; но что касается дружбы и доверия, приобрести которыя зависит от нас самих, то я не сомневаюсь, что принцесса пожелает снискать их своим поведением, своей сердечною добротою и иными своими достоинствами, которыми она уже известна. Ей придется прежде всего вооружиться терпением и кротостью, чтобы сносить мою горячность и изменчивое расположение духа, а равно мою нетерпеливость. Я желал бы чтобы она принимала снисходительно все то, что я могу выразить иногда даже быть может довольно сухо, хотя и с добрым намерением, относительно образа жизни, уменья одеваться и т. п. Я прошу ее принимать благосклонно советы, которые мне случится ей давать, потому что из десяти советов все же может быть и один хороший, допустив даже, что остальные будут непригодны. Притом, так как я несколько знаю здешнюю сферу, то я могу иной раз дать ей такой совет или высказать такое мнение, которое не послужит ей во вред. Я желаю, чтобы она была со мною совершенно на дружеской ноге, не нарушая однако приличия и благопристойности в обществе. Более того я хочу даже, чтобы она высказывала мне прямо и откровенно все, что ей не понравится во мне; чтобы она никогда не ставила между мною и ею третьяго лица и никогда не допускала, чтобы меня порицали в разговоре с нею, потому что это не отвечает тому разстоянию, которое должно существовать между особою ея сана и моего, и подданным.