Мирная жертва и ее виды должны быть отнесены к категории общинных приношений, потому что в этих случаях завершением ритуала была общинная трапеза, в процессе которой большая часть жертвы съедалась. Такие трапезы были для народа временем веселья, когда приходившие поклониться Богу, члены их семей и левит их общины делили между собой большую часть жертвенного приношения.
Правила, касавшиеся принятия жертвенной пищи, даны не в наставление народу, а в воспомоществование священникам.
Правила, касавшиеся принятия жертвенной пищи, даны не в наставление народу, а в воспомоществование священникам.
Поначалу мирные жертвы не были обязательными. Единственным ежегодным праздником, когда они предписывались, был Праздник седмиц (Пятидесятницы). Но их, кроме того, полагалось приносить при совершении нескольких особых обрядов: освящения завета или обновления его; рукоположения священников; по исполнении назорейского обета. Мирные приношения предписывались также в случае успешного завершения военной кампании, прекращения голода и болезней, помазания кандидата в цари на царство, в знак духовного обновления народа, при семейном годичном жертвоприношении и при сборе первых плодов. Добровольное приношение было той минимальной жертвой, которую можно было принести в дни трех ежегодных священных праздников.
Каждый из трех подвидов мирной жертвы приносился по соответствующему случаю или причине. Чаще всего приносилась жертва благодарности или благодарения, иногда хвалы. Она представляла собой почти то же, что и мирная жертва, и приносилась в знак признания, подтверждения перед другими Божьего избавления или благословения, посланных в ответ на молитву.
Приношение по обету служило ритуальной формой выражения его, либо оно делалось по исполнении такого обета как назорейский. Хотя обычно в таких случаях приносилась мирная жертва, вместо нее могло быть принесено и всесожжение.
Приношения по обету не следует путать с приношением благодарения, которое делалось в признательность за Божье избавление в ответ на просьбу или произнесение псалма плача и сокрушения с молитвой хвалы. Добровольное приношение предназначалось для выражения преданности или благодарности Богу за какое-то неожиданное благословение. В качестве добровольной жертвы могло быть принесено и всесожжение.
Официальные предписания закона о мирной жертве так же, как и закона о всесожжении, определялись типом жертвенного животного. То, что птицы в мирную жертву не приносились, наверное, объяснялось их малым размером, не позволявшим так разделить их, чтобы хоть что-то осталось в пищу общине после сожжения на жертвеннике. (Даже в случаях, когда птица приносилась в жертву за грех, священник не получал ничего.)
В отличие от жертвы всесожжения, животное из крупного скота, приносимое в качестве мирной жертвы, могло быть мужеского или женского пола. Животное это должно было быть без порока.
Ритуал принесения мирной жертвы по характеру своему совпадал с таковым при принесении всесожжения, и совпадение это наблюдается вплоть до момента распределения частей рассеченной туши. Идентичных действий и в том и в другом случаях было четыре: приведение животного тем, кто пришел поклониться Богу; возложение им руки на животное; заклание им животного у дверей скинии собрания, т. е. в передней части двора, примыкавшей к северной стороне жертвенника для всесожжений; священнодействие с кровью, совершавшееся священником, который кропил ею жертвенник со всех сторон.
В случае принесения мирной жертвы возложение руки сопровождалось объяснением, которое давал пришедший поклониться Богу, по какой причине приносит он эту жертву, в знак ли признательности и хвалы за полученное им по молитве, или во свидетельство исполнения им того или иного обета, либо как добровольное приношение благодарения по случаю сбора урожая и т. д.
Процедура подготовки мирной жертвы (снятие шкуры, рассечение туши, омовение ее) была такой же, как при принесении жертвы всесожжения, однако существовало и различие между этими двумя ритуалами, оно касалось частей жертвенного животного, которые сжигались священником на алтаре. В случае мирной жертвы это был лишь тук (жир), покрывавший внутренности животного, обе почки и тук, который на них, и сальник, который на печени. Поскольку тук в представлении древних был, по-видимому, синонимом всего самого лучшего, ритуал, возможно, символизировал глубочайшие чувства человека по отношению к Богу, его готовность отдать Ему лучшее из того, что имеет.
Жир мирной жертвы сжигался священником на жертвеннике вместе со всесожжением, то есть на пепле всесожжения, оставшемся от утренней жертвы, либо, может быть, на тлеющих остатках всесожжения, которое тот же человек принес перед тем, как принести мирную жертву. Жир, как и все приношение всесожжения, как и часть, предназначенная «в память» от хлебного приношения, был благоуханием, приятным Господу, и служил символом того, что Бог принимает жертву.
Мирная жертва из мелкого скота принималась также животные мужеского или женского пола без порока. Ритуал совершался такой же, как при принесении тельца или коровы, с той разницей, что вместе с жиром на жертвеннике сжигался весь курдюк. Наиболее распространенной породой овец в Палестине была так называемая восточная курдючная овца, у которой в хвостовой части есть несколько лишних позвонков для поддержания жира. У взрослых особей жира накапливалось до 33 кг.