Всего за 109 руб. Купить полную версию
Бои танкового батальона майора Петрова 1113 февраля под Аргандой (вместе с контрударом батальона Домбровского 1213 февраля) были одной из первых в отечественной практике попыток нанесения контрудара танковым подразделением с целью остановки прорыва противника. Результаты этого опыта можно признать двоякими. С одной стороны, действия республиканского командования достигли своих целей. Франкисткий удар был остановлен. Враг был вынужден перейти от серии молниеносных ударов в глубину обороны к ее постепенному прогрызанию. Это давало возможность подтягивания резервов и маневра ими. Жертвы танкистов и поляков были не напрасными, они оправдывались военной необходимостью. С другой стороны, полученный результат был следствием не продуманных шагов, а осторожности действий франкистского генерала Варелы. Столкнувшись с сопротивлением, он начал принимать все возможные меры к обороне переправившихся частей, закреплению на захваченном плацдарме и безнадежно упустил решающий момент. Реально он имел перед собой лишь полторы бригады пехоты, один батальон танков, некоторое количество артиллерии и остановился лишь потому, что для него риск не рассчитать силы врага и получить неожиданный удар перевешивал призрачную цель операции. Отсутствие оперативной разведки вело к тому, что Варела воевал с закрытыми глазами.
Бои танкового батальона майора Петрова 1113 февраля под Аргандой (вместе с контрударом батальона Домбровского 1213 февраля) были одной из первых в отечественной практике попыток нанесения контрудара танковым подразделением с целью остановки прорыва противника. Результаты этого опыта можно признать двоякими. С одной стороны, действия республиканского командования достигли своих целей. Франкисткий удар был остановлен. Враг был вынужден перейти от серии молниеносных ударов в глубину обороны к ее постепенному прогрызанию. Это давало возможность подтягивания резервов и маневра ими. Жертвы танкистов и поляков были не напрасными, они оправдывались военной необходимостью. С другой стороны, полученный результат был следствием не продуманных шагов, а осторожности действий франкистского генерала Варелы. Столкнувшись с сопротивлением, он начал принимать все возможные меры к обороне переправившихся частей, закреплению на захваченном плацдарме и безнадежно упустил решающий момент. Реально он имел перед собой лишь полторы бригады пехоты, один батальон танков, некоторое количество артиллерии и остановился лишь потому, что для него риск не рассчитать силы врага и получить неожиданный удар перевешивал призрачную цель операции. Отсутствие оперативной разведки вело к тому, что Варела воевал с закрытыми глазами.
То же можно сказать и о республиканском командовании. Но его слепота, боязнь потерять время и понимание отставания от противника, наоборот, подталкивали к максимально быстрым, необдуманным шагам.
Сначала пробовалось одно, оно не получалось, потом наспех организовывалось другое и так далее. Главное же не хватало времени на продумывание своих шагов на пару ходов вперед. Это вело к проведению необдуманных действий, падению организованности и росту хаоса. Последнее еще больше сокращало возможность продумывания и увеличивало количество ошибок управления.
Хаос в такой ситуации особенно очевиден исполнителям приказов. Глупость и нерасторопность начальников при подавляющем преимуществе врага деморализует солдат, (каждый из отданных приказов оспаривался майором Петровым с рациональной точки зрения; после атаки выжившие поляки доложили командованию все, что они думают о произошедшем).[106] А это всегда ведет к падению дисциплины, увеличивает разложение частей и способствует развалу фронта.
Примерно с 13 февраля началась новая фаза боев у реки Харамы. Франкистские войска изменили тактику. Они не стремились прорвать республиканскую оборону быстрым ударом, а начали ее медленно прогрызать. Республиканцы же подводили все новые и новые резервы и маневрировали имеющимися силами.[107] Об ударах в строну Арганды и бое батальона Домбровского уже говорилось. Здесь бои шли за три высоты: 640, 660 и 680.[108] Второй удар войска Варелы наносили от моста близ Сан-Мартин-де-ла-Вега[109] в строну Мората-де-Тахунья. Тринадцатого февраля в нем по одним источникам[110] принимало участие 20 тысяч человек пехоты при большом количестве танков «Ансальдо», орудий ПТО и другой артиллерии. По другим источникам, в наступлении участвовало 15 тысяч человек пехоты при 80 танках и при поддержке 80 орудий.[111] Это примерно 2/3 пехотных подразделений, 4/5 артиллерии и все танки, находившиеся на тот момент на Харамском плацдарме. Противостояли им на этом участке XI,[112] XIV[113] и XV[114] интербригады «в каждой бригаде было около 1000 штыков уставшей от боев пехоты».[115] Поддержку им оказывали части 3-го батальона броневиков и 3-й танковый батальон, расположенный в Мората-де-Тахунья.
В течение дня на этом участке франкисты организовали до пяти атак, стремясь оттеснить республиканцев с господствующих высот, прежде всего Кудайрон и Пингаррон. Это позволило бы им с высоты обстреливать республиканские позиции артиллерией, в которой они имели полное превосходство за счет нормальной доставки снарядов.