Всего за 14.99 руб. Купить полную версию
Лучами сильными уж боле не согрета,
Природа вся полна последней теплоты.
Все говорит об отцветании, отдыхе, жизни в воспоминаниях и, вместе с тем, об отчете, о проверке прошлого.
Подобный мотив, только сжато и может быть сильнее, когда-то взял Гете в своей пьесе «Ueber allen Gipfeln» (известна по-русски в лермонтовском переводе «Горные вершины»).
Может, быть, было бы не бесполезно для ученика сравнить эти два стихотворения: тут кроме точек соприкосновения, найдется и много несогласного.
Поэт любит лес, но описаний лесной природы у него мало. Он живет в поэзии сосредоточенной жизнью духа. Когда он идет в сосновый бор, там ручей начинает ему рассказывать таинственные истории, легенды, и он заслушивается их, забывая об окружающем его ландшафте. Из лирических пьес Толстой только одну «На тяге» посвятил впечатлениям охоты: здесь есть и картина леса ранней весной, и картина охоты; но автор не удерживается на этой объективной, ландшафтной почве; стоило защелкать соловью, как окружающий весенний пейзаж преобразился в его душе в горькие сожаления о былых радостях и пережитой молодости. У Толстого есть еще поэтическое описание Малороссии, напоминающее известное «Kennst du das Land». Это не есть непосредственно создавшаяся поэтическая картина, а целый ряд описаний и исторических воспоминаний, скрепленных общим именем Малороссии, которую поэт считал своей настоящей родиной.
Очень часто картина природы, открывающаяся перед поэтом, приводит за собой другие картины особенно, картины прошлого. Степь, покрытая темно-голубыми колокольчиками, вызывает в его фантазии казацкую старину и поездку запорожцев в Москву, к «Тишайшему царю», чтобы отдаться под его высокую руку. Стога на широком лугу говорят поэту о том, что когда-то они были цветами, но что их подрезали острыми косами и раскидали далеко друг от друга; на голове у них уселись черные вороны и галки; согнать этих напрошенных гостей они зовут грозного и светлоокого орла, своего далекого отца. Кто же не узнает в этих скошенных цветах южных славян, в воронах и галках турок и австрийцев, в светлооком орле Белого царя?
Сердце, сильней разгораясь от года до году,
Брошено в светскую жизнь, как в студеную воду;
В ней, как в раскале железо, оно закипело.
Вот еще пример метафорического сравнения, где душевный мир освещается образом, взятым из конкретного:
Сердце, сильней разгораясь от года до году,
Брошено в светскую жизнь, как в студеную воду;
В ней, как в раскале железо, оно закипело.
Вот еще пример метафорического сравнения, где душевный мир освещается образом, взятым из конкретного:
Вырастает дума словно дерево,
Вроет в землю корни глубокие.
По поднебесью ветвями раскинется,
задрожит зашумит тучей листьев.
Или еще замечательное, по своей характерности для поэзии Толстого, сравнение. Поэт своим спокойным созерцательным умом отражает, как зеркалом вод, желанный и любимый лик:
И ясно вижу (на дне души, как на дне озера) глубь,
где как блестящий клад,
Любви моей к тебе сокровища лежат.
Вот сравнения сложные:
1)
Душа тревожна, как листы.
Она, как гусли, многострунна.
Твоя же речь ласкает слух,
Твое легко прикосновенье,
Как от цветов летящий пух.
Как майской ночи дуновенье.
Иногда двойное сравнение касается не двух различных и особых предметов, а только двух признаков одного и того же предмета:
Ты словно яблони цветы,
Когда их снег покрыл тяжелый;
Стряхнуть тоску не можешь ты,
И жизнь тебя погнула долу.
Вот пример сравнения, где сопоставляются две раздельные, законченные картины:
Уж ласточки, кружась над крышей, щебетали,
Красуяся, идет нарядная весна
Порою входит так, в дом скорби и печали,
В цветах красавица надменна и пышна.
Это сравнение, переходящее в параллелизм. Вспомним при этом, может быть, единственное неизящное сопоставление у графа Толстого это сравнение своей души с мучеником, с которого сдирают кожу:
Живая ткань ее обнажена,
И каждое к ней жизни прикасанье
Есть злая боль и жгучее страданье.
Иногда пропускается один член сравнения, чтоб интенсивнее выделить второй:
Ты прислонился ко мне, деревцо, к зеленому вязу,
Ты прислонился ко мне, я стою и надежно и прочно.
Сравниваться могут еще реальное и предполагаемое, наблюдаемое и желаемое:
Но юный плющ, виясь вкруг зданья,
покрыл следы вражды и зла.
Ужель еще твои страданья
Моя любовь не обвила?
Но чаще всего встречается сравнение мимолетное, по одному признаку:
Сквозной узор их молодых ветвей.
Как легкий дым, терялся в горной дали.
Рядом со сравнением (о параллелизмах мы уже упоминали, а олицетворения будут указываться ниже, в разборе его притч), можно отметить еще контрасты:
1) признака:
И была его длань, как погибель сильна,
Сердце зыблемой трости слабее.
2) Явления:
Природы смерть покойна и легка;
На части сердце, умирая, рвется.
3) контраст, сопряженный со сравнением:
Но жизнь шумит, как вихор ломит бор
Как ропот струй, так шепчет сердца голос.
4) контраст отрицательный:
Буду кипеть, негодуя, тоской и печалью,
Все же не стану блестящей, холодною сталью.
Хороши некоторые сочетания красок, из которых вообще Толстой, вероятно, больше всех, любил голубую, потому что он часто ее одну отмечает в своих картинах: