Всего за 1190 руб. Купить полную версию
Классическая формулировка закона пропорционального развития была четко сформулирована Марксом в его письме Кругману в 1868 году: «Для получения количества продукта, соответствующего изменяющемуся количеству потребностей, требуется изменяющееся и определенное количество совокупного общественного труда. То, что эта необходимость распределения общественного труда в определенной пропорции никак не может быть отменена определенной формой общественного производства, но может изменить лишь свое выражение, само собой разумеется»69. Фактически, «Капитал», как работа Маркса, посвященная политической экономии, всегда содержит описание закона пропорционального развития70. Плановый характер капиталистического частного производства и потребления и слепой характер производства и потребления в масштабах всего общества, под спонтанным действием закона стоимости, достигают равновесия между производством и потреблением в форме экономических колебаний и, в конечном счете, кризисов. Капитализм не способен сознательно следовать закону пропорционального развития, «связь всего производства навязывается сторонам производства как слепой закон»71. Это пропорциональное соотношение экономической деятельности, слепо реализуемое принудительным действием закона стоимости, приводит к огромной растрате общественного богатства. «Только там, где производство находится под фактическим предопределенным контролем общества, общество устанавливает связь между количеством общественного рабочего времени, используемого для производства определенного блага, и масштабом общественной потребности, которая должна быть удовлетворена этим благом»72. Производство и потребление общины вольноотпущенников «постигается их коллективным разумом и, таким образом, управляется законами, подчиняющими процесс производства их общему контролю»73. Это пропорциональное соотношение между масштабами производства и масштабами общественных потребностей регулируется «социально запланированным распределением рабочего времени, которое регулирует надлежащее соотношение различных трудовых функций и различных потребностей»74.
Анархия капиталистического производства поддерживалась классическими экономистами как «невидимая всемогущая рука», а вульгарной экономикой как первоначальная доктрина. В своей критике Мальтуса и Сэя, защищавших «всемогущую руку», Маркс сказал, что они исходили из того, что «1) речь идет о капиталистическом производстве, при котором производство каждой отдельной отрасли и увеличение такого производства регулируются не непосредственно общественными потребностями и контролируются общественными нуждами, а производительными силами отдельных капиталистов помимо общественных потребностей; и 2) хотя производительные силы отдельных капиталистов не регулируются общественными потребностями, а производительными силами, находящимися в распоряжении отдельных капиталистов; и (2) несмотря на это, производство протекает в такой пропорциональной форме, как если бы капитал непосредственно использовался обществом в различных отраслях промышленности в соответствии с его потребностями». Именно «если исходить из того, что капиталистическое производство является исключительно социалистическим, то перепроизводства практически не существует»75. Это, по сути, является доказательством превосходства социалистического производства, которое напрямую регулируется и контролируется общественными потребностями и пропорционально им, так что не происходит перепроизводства в масштабах всего общества.
Капиталистическое производство также контролируется искусственно, и этот контроль является локальным и краткосрочным контролем со стороны групп капиталистов ради получения прибыли. Например, когда цены на сырье были высокими и напрямую влияли на норму прибыли капиталистов, промышленные капиталисты объединялись и создавали ассоциации для регулирования производства. Как только капиталисты достигают этих стимулирующих целей, они возвращаются к тому, чтобы позволить «ценам» регулировать предложение. Этот контроль фактически является «краткосрочным ценовым соглашением» между группами капиталистов с целью сохранения прибылей капиталистов и невозможности достижения удовлетворительного баланса между общественным производством и потребностями. «Все попытки осуществлять общий, решающий и упреждающий контроль над производством сырья контроль, который в целом в корне несовместим с законами капиталистического производства и который поэтому всегда является лишь благожелательным желанием или обычным и исключительным шагом, который должен быть предпринят перед лицом большой опасности и отчаяния, идея, что все должно уступить место вере в то, что спрос и предложение будут регулировать друг друга»76.
Анализ Маркса показывает, что закон пропорциональности это экономический закон, общий для всех обществ. Социализированная товарная экономика, в которой доминирует частный капитализм, не может сознательно достичь пропорционального развития, полагаясь на слепое регулирование рынка; только установив систему общественной собственности и внедрив плановое регулирование, можно сознательно достичь пропорционального развития. В социалистической рыночной экономике Китая базовая экономическая система, в которой государственная собственность является основой, а экономика с множественной собственностью развиваются вместе, определяет, что закон государственного регулирования или закон планового регулирования и закон рыночного регулирования могут быть объединены в органическое целое с благотворными взаимодополняющими функциями и синергетическим эффектом для достижения пропорционального развития77. Сегодня буржуазные экономисты, такие как Самуэльсон, продолжают обелять «невидимую руку». Они утверждают, что рыночная система не является хаотичной и анархичной, в ней есть определенный порядок. По их мнению, рыночная экономика по своей природе является гениальным механизмом, способным бессознательно координировать экономическую деятельность людей через серию цен и рынков. Очевидно, что эти буржуазные экономисты преувеличивали роль рынка, чтобы приуменьшить регулирующую роль планирования и правительства.