Всего за 19.88 руб. Купить полную версию
Машина тронется, начинайте считать до четырёхсот, хором или про себя, только не частите. На счёте «четыреста» можете перевести дыхание. С этой минуты у вас проблем не будет.
— Подождите, — перебила его Дженни, быстренько разделив четыреста на шестьдесят и сопоставив результат с полученными два часа назад инструкциями, — почему четыреста? Туда же целый час ехать. Даже больше.
— Потому, — вежливо объяснил визитёр и открыл входную дверь. — Все запомнили? Марш, марш, левой!
Парочка, прочно оккупировавшая единственную лавочку во дворе, проводила Дженни и её спутника не слишком характерными для влюблённых внимательными взглядами. Молодой человек встал и неторопливо направился к ещё не захлопнутой двери, за которую только что нырнул придерживающий шляпу Аббас. По дороге молодого человека перехватил водитель.
— Что угодно? — вежливо осведомился он.
— Хотел вот у господина сигаретку спросить, — так же вежливо объяснил молодой человек, продолжая стрелять глазами вглубь автомобиля.
— А он не курит, — сказал водитель, предупредительно доставая из кармана «Мальборо». — Вот, не желаете ли? Можете две взять. Девушка, наверное, тоже хочет.
И захлопнул дверь, отгородив Аббаса от профессионально любопытствующего.
Молодой человек взял сигареты, в знак благодарности изобразил довольно неискреннюю улыбку, демонстративно посмотрел на номерной знак машины и вернулся на лавочку.
— Сука, — процедил водитель, срываясь с места, — топтун чёртов! Значит, сейчас так будем делать. Минут через пять я тормозну у цветочного магазина. Зайдёте внутрь, типа букетик на дорожку купить. Там в другом конце зелёная дверь. Прямым ходом идите в эту дверь и ни на кого не обращайте внимания. Вас встретят.
Только в магазине Дженни поняла, почему человек, разговаривавший с ней в Доме приёмов «Инфокара», столь упорно расспрашивал, как она оденется. На светловолосой девушке, стоявшей у прилавка, были такие же — и коричневая куртка, и синие джинсы, и чёрные ботинки на толстой подошве. Её спутник, в рыжем кашемировом пальто и широкополой шляпе, уже расплачивался за огромный букет пунцовых роз. Девушка взглянула на Дженни и чуть заметно улыбнулась.
За зелёной дверью Дженни и Аббаса схватили две пары рук, втолкнули в белые «Жигули». Машина вырулила на магистраль и неторопливо влилась в поток.
— Шляпу сними, — посоветовал водитель, не оборачиваясь. — Не маячь. А то на тебя из всех машин пялятся. Лучше всего — ложитесь-ка оба на сиденье. Там коробка с пивом, бросьте на пол. Удобнее будет. А ты, — это Аббасу, — держи вот. Нажмёшь кнопочку, начнётся запись. Прямо с этой бумажки зачитаешь.
Через сорок минут Дженни, уже во второй раз за этот день, вошла в Дом приёмов «Инфокара».
Первый визит произошёл днём. Минут через пятнадцать после расставания с Марией мобильник. Дженни весело прохрюкал марш американских кавалеристов.
— Дженни, — с удивительной приветливостью сказала Мария, — это я. Знаете, потрясающая вещь произошла. Как раз сегодня можно попасть в салон. Вы где находитесь? Может быть, встретимся прямо сейчас у нас в клубе, запишите адрес. Я вас познакомлю с мастером, он сейчас тут. Лучший визажист в Москве.
Дженни развернула «Хонду» через осевую, вырулила на набережную и помчалась по названному адресу.
Серый особнячок без вывески, в котором размещался Дом приёмов «Инфокара», выходил на трамвайную линию глухим торцом. Справа, в бетонном заборе, находилась чёрная металлическая дверь с кнопкой звонка. Но позвонить Дженни не успела, потому что стоило ей приблизиться, как просвиристел зуммер, дверь сама собой приоткрылась и тут же захлопнулась за её спиной.
Дженни оказалась во дворе с укрытыми полиэтиленовой плёнкой клумбами и неработающим фонтаном.