Ахадов Эльдар Алихасович - Кругосветная география русской поэзии стр 24.

МЫС ЕВРОПА
У края Португалии любезной,
Где ветра Атлантического вой,
Завис маяк над пенящейся бездной,
Последней суши столбик вестовой.
По склону козьи убегают тропы,
У волн прилива обрывая след.
Здесь в океан кидается Европа
«С коротким всплеском»  как сказал поэт.
Тяжеловесней жидкого металла
Мерцает здесь, не молод и не стар,
Предел Земли, куда дойти мечтала
Неистовая конница татар.
Вблизи границы шума и молчанья,
Над дряхлой Европейскою плитой,
Поймешь и ты, что вовсе не случайно
Потомков одурачивал Платон,
Что ветер, опустивший ногу в стремя
Крутой волны, и влажных чаек крик 
Суть не пространство мокрое, а время,
Что поглотит и этот материк.

Городницкий Александр Моисеевич

ПОНТА-ДЕЛЬГАДА
В городе Понта-Дельгада
Нет магазинов роскошных,
Гор синеватые глыбы
Тают в окрестном тумане.
В городе Понта-Дельгада
Девочка смотрит в окошко, 
Красной огромною рыбой
Солнце плывёт в океане.

В городе Понта-Дельгада,
Там, где сегодня пишу я,
Плющ дон-жуаном зелёным
Одолевает балконы.
Трели выводит цикада,
Улицы лезут по склонам,
Явственен в уличном шуме
Цокот медлительный конный.

Спят под лесами вулканы,
Как беспокойные дети.
Подняли жёсткие канны
Красные свечи соцветий.
Ах, это всё существует
Вот уже восемь столетий 
Юбки метут мостовую,
Трогает жалюзи ветер.

Если опять я устану
От ежедневной погони,
Сон мне приснится знакомый 
Ночи короткой награда:
Хлопают чёрные ставни,
Цокают звонкие кони
В городе Понта-Дельгада,
В городе Понта-Дельгада.

ЛИССАБОН
Над берегом  распятие Христа
И мост ажурный через реку Тежу.
Воспоминаньем давним душу тешу,
Взирая на далёкие места,
Которые не видел никогда,
Но о которых помнил постоянно,
Где смешана с рассолом океана
Гор Пиренейских светлая вода.

Жизнь, в сущности, подобие лото:
Все клеточки успеть закрыть бочонком
И, закрывая, вспоминать о чём-то 
О стареньком заплатанном пальто,
О времени мальчишеских тревог,
Об утренней Неве, несущей льдины.
Нам список кораблей до середины
Дано прочесть  не более того.

Прекрасно оказаться чёрт-те где,
Откуда путь свой начинал Да-Гама,
Где красок перламутровая гамма
Танцует на проснувшейся воде.
Конец Европы, край материка,
Наивная эпоха юной прыти!
Весь прочий мир неведом нам пока,
Он ждёт к себе и требует открытий.
И сердце пробуждается в груди,
И светит солнце несмотря на дождик,
И ожиданье счастья впереди
Заманчиво, хотя и ненадёжно.

ГРОБНИЦА КАМОЭНСА
У края католической земли,
Под арками затейливого свода,
Спят герцоги и вице-короли,
Да Гама и Камоэнс  спят у входа.

Луч в витраже зажёгся и погас.
Течение реки неумолимо.
Спит Мануэль, оставивший для нас
Неповторимый стиль «Мануэлино».

Король, он в крепостях своей страны
Об Индии далёкой думал страстно,
Его гробницу чёрные слоны
Несут сквозь время, как через пространство.

Рождённые для чести и войны,
Подняв гербы исчезнувшего рода,
Спят рыцари у каменной стены,
Да Гама и Камоэнс  спят у входа.

Придав убранству корабельный вид,
Сплетаются орнаменты, как тросы.
Спят под скупыми надписями плит
Торговцы, конкистадоры, матросы.

Неведомой доверившись судьбе,
Чужих морей пригубив злые вина,
Полмира отвели они себе,
Испании  другая половина.

Художников не брали в океан,
Но нет предела дерзостному глазу:
Сплетения бамбука и лиан,
Зверей и птиц, не виданных ни разу,

Они ваяли, на руку легки,
Всё в камень воплотив благоговейно,
О чём им толковали моряки
Над кружкой лисбоанского портвейна.

Встаёт и снова падает заря.
Меняются правители и мода.
Священники лежат у алтаря,
Да Гама и Камоэнс  спят у входа.

Окно полуоткрыто. Рядом с ним
Плывут суда за стенами собора.
Их бережёт Святой Иероним,
Высокий покровитель Лиссабона.

Сверкает океанская вода,
Серебряные вспыхивают пятна.
И мы по ней отправимся туда,
Откуда не воротишься обратно.

Но долго, пробуждаясь по утрам
И глядя в рассветающую темень,
Я буду помнить странный этот храм
Со стеблями таинственных растений,

Где каждому по истинной цене
Места посмертно отвела природа:
Властитель и епископ  в глубине,
Поэт и мореплаватель  у входа.

МЫС ЕВРОПА
У края Португалии любезной,
Где ветра Атлантического вой,
Завис маяк над пенящейся бездной,
Последней суши столбик вестовой.
По склону козьи убегают тропы,
У волн прилива обрывая след.
Здесь в океан кидается Европа
«С коротким всплеском»  как сказал поэт.
Тяжеловесней жидкого металла
Мерцает здесь, не молод и не стар,
Предел Земли, куда дойти мечтала
Неистовая конница татар.
Вблизи границы шума и молчанья,
Над дряхлой Европейскою плитой,
Поймешь и ты, что вовсе не случайно
Потомков одурачивал Платон,
Что ветер, опустивший ногу в стремя
Крутой волны, и влажных чаек крик 
Суть не пространство мокрое, а время,
Что поглотит и этот материк.

Туроверов Николай Николаевич

ИЗ ЦИКЛА СТИХОВ О СЕРБИИ
1.
Когда же победно османы
Нахлынули, ширя набег,
Ты вышел встречать ятаганы,
В бараний закутавшись мех.
Под грузом блистательной Порты
Застыли недвижно века;
Но прятала нож полустертый
За пояс упорно рука.
И редко кто помнил на свете
Про твой вековечный окрест,
Где серп вознесенный мечети
Венчал покосившийся крест