Всего за 40 руб. Купить полную версию
Вильму дед купил давно, тоже на Птичке. Брал её, как лайку, однако до размеров лайки Вильма не дотянула, а со временем превратилась в мелкую черную собачонку, со стоячими ушами и пушистым хвостом, висящим поленом. Но одна черта в Вильмином характере была уникальной, она была потрясающе умна. У бабушки кругом были грядки с огурцами и помидорами, она делала соленья на всю семью. Заготовок было много, чтобы хватило на всю долгую зиму: солёные огурчики, помидорчики, компоты из сливы, вишни, смородины. Вильма старательно обходила грядки, и ходила только по дорожкам. Эта черненькая бестия сообщала деду лаем, что крольчиха родила крольчат, а курица вот-вот снесёт яйцо. Она была звоночком, если приходили гости или соседи. Вильма обожала деда, сопровождая его безо всякого поводка и ошейника до магазина. Ходила с ним на местный пруд купаться. Исправно гоняла с участка кошек. А ещё Вильма умела ловить мышей, которых в бабушкином подполе было, довольно, много. Лишь с одной мышью Вильма подружилась. Это был Джуниор. Белый лабораторный мышь, которого мы с мужем привезли на дачу, когда проводили там один из отпусков. Джуниор свободно бегал по дому, спал на Вильминой лапе несколько дней, пока, не пришла серая мышка-невеста, и не увела его с собой. По всей видимости, Джуниор завёл семью. Больше мы его никогда не видели. Зато видели впоследствии белых и пятнистых мышей в доме.
Казанчику на тот момент исполнилось четыре месяца. Он впервые отправился с нами на дачу. В сумке он ехать не захотел, он себя считал большим и самостоятельный. Всю дорогу пробежал сам, и лишь под конец, ужасно умаявшись, а от станции надо было идти пешком минут двадцать, он улёгся под кустом черемухи, показывая, что больше, ходить не может.
Приезд Казана на дачу, восторга у родственников не вызвал. Обрадовались ему лишь Вильма, почувствовав весомую помощь в гонении кошек, и дед, который обожал свою Вильму.
Казанчику на всё это дело было наплевать, он впервые вырвался в незнакомый мир, и сразу же кинулся на исследование бабушкиных грядок. Уже через десять минут, бабушка отчитывала нас с мужем: за поломанные листья огурцов, за раскопанную клубнику, за фигурную композицию посередине дорожки, ведущей к туалету типа «очко».
Вильма старалась показать щенку все свои владения. Она отвела его к кроликам. Кролики вызвали у Казана полный восторг. Он залился лаем и начал рычать на клетки. Это была дичь. Но апофеозом всего, стала его встреча с курами. При виде бегающих комков перьев, у Казана началась истерика. Он впиявился первой же курице в хвост, повиснув на нём пиявкой. Пеструшка была в шоке, бросившись со всех ног бежать по участку, не разбирая дороги. Бегала она долго, и через некоторое время, Казан отвалился сам. Из его пасти торчал приличный пучок перьев, вырванный из хвоста наседки.
За сие действие бабушка его по головке не погладила, а привязала на веревку возле сарая, и как следует, отчитала нас с мужем. На всякий случай, бабушка врезала веником и Вильме. Вильма расстроилась, понимая, что на неё началась опала. Забилась под дом, буравя оттуда всех, затравленным взглядом.
За сие действие бабушка его по головке не погладила, а привязала на веревку возле сарая, и как следует, отчитала нас с мужем. На всякий случай, бабушка врезала веником и Вильме. Вильма расстроилась, понимая, что на неё началась опала. Забилась под дом, буравя оттуда всех, затравленным взглядом.
Ещё через некоторое время, мы услышали душераздирающий визг Казана. Он был настоящим пылесосом. Тянул в пасть всё, что в неё влезало: палки, пакеты, траву, камни. Застали мы его все на той же дорожке, ведущей к туалету, где он сидел в позе орла, голося не своим голосом. Быстро подбежав к нему, я его приподняла и обнаружила. Казанчик славно отобедал круглым камнем, который теперь прочно застрял на выходе. Камень пришлось выковыривать руками. По сей день для меня загадка, как довольно крупный булыжник прошел весь кишечник, и с собакой ничего не случилось?
Чтобы окончательно не допечь родню своим щеночком, мы взяли Вильму, Казана и отправились на берег местного пруда. Было жарко, и мой муж полез купаться. За ним тут же в воду прыгнула Вильма. Казан бегал по берегу и до последнего не решался ступить лапами в воду, пока и я не залезла в пруд. Увидев, что оба хозяина уплывают, и даже Вильма вместе с ними, Казан с разбегу шлепнулся в воду, и погрёб за всеми остальными. Как только он доплыл до моего мужа, тут же попытался забраться к нему на голову. Мужу это дело не понравилось, и он одной рукой отгреб Казана от себя, тогда Казан погреб ко мне, и тоже попытался взгромоздиться на плечи. Но и у меня желания тонуть не было, поэтому я отбивалась, как могла. На берег я вылезла вся расцарапанная когтями. Казан был счастлив и мокр, глазёнки его хитрюще блестели.
Неугомонная Вильма вылезши на берег, решила показать Казану лошадь. Это была её ошибка. Увидев первого в своей жизни лося, Казан кинулся за дичью. Подпрыгнул и попытался повиснуть у неё на хвосте, за что чуть не получил копытом. Мы ужасно испугались, думая, что сейчас потеряем щенка. Впоследствии эту страсть к лошадям Казан перебороть так и не смог, каждый раз, когда ему удавалось найти лошадь, он пытался впиться ей в сухожилие задней ноги, несколько раз это было смертельно опасно для него. В моменты охоты он становился абсолютно глухим к командам хозяев. Когда его впервые увидели настоящие охотники, сказали, что это лайка-смертник, из тех, которые в молодом возрасте погибают на охоте, из-за очень большой вязкости к зверю. Учитывая это, я для себя решила: «Казан никогда не поедет на охоту на крупного зверя.» Возможно, именно это решение, и дало возможность прожить ему долгую жизнь.