Содержание прав и обязанностей мирового судьи, как и судьи вообще, может быть дифференцировано в зависимости от тех отношений, в которых он является одним из субъектов. Так, можно выделить права и обязанности мирового судьи при осуществлении правосудия, права и обязанности мирового судьи как члена судейского сообщества, права и обязанности во внеслужебных отношениях и т. д. Помимо прав и обязанностей могут существовать и определенные ограничения, установленные для судей как носителей судебной власти.
Под гарантиями мы понимаем совокупность условий и средств, обеспечивающих реализацию прав и обязанностей субъекта. Через гарантии, права и обязанности в том числе обеспечивается взаимодействие с другими элементами системы: деятельность субъекта осуществляется в форме реализации прав и обязанностей, а судебное управление во многом обеспечивает «гарантийную среду». Гарантии реализации прав и обязанностей мировых судей можно подразделить на правовые (в законодательстве РФ это, например, процедура осуществления правосудия, обязательность для исполнения требований и распоряжений судей, установление ответственности за неуважение к суду и за вмешательство в деятельность суда по осуществлению правосудия), организационные (например, порядок приостановления и прекращения полномочий судьи, система органов судейского сообщества), материальные и социальные (заработная плата, отпуска и т. д.).
Принципами правового статуса мирового судьи являются основополагающие положения, определяющие содержание и реализацию прав и обязанностей мирового судьи. Принципы правового статуса мировых судей можно классифицировать. Так, можно выделить основные принципы (распространяющиеся на всех судей, в том числе и мировых) и дополнительные (относящиеся непосредственно к мировым судьям). Отметим, что формирование и развитие принципов правового статуса судей, их закрепление в нормах права процесс исторический.
Свою государственную деятельность (основную функцию) мировой суд осуществляет в форме правосудия. Однако нередко в истории и в современной практике различных государств мы можем наблюдать наличие у мировых судов и полномочий административного характера, когда мировой суд является органом управления (это характерно, например, для англосаксонской правовой семьи, когда мировые судьи регистрируют браки, выдают лицензии и т. п.). В этом случае деятельность мирового суда протекает в форме исполнительной (административной), регулируемой соответствующими правовыми нормами.
Через деятельность мировые суды и судьи реализуют свои полномочия и компетенцию, она обеспечивается органами судебного управления. В этом, главным образом, состоят связи данного элемента с другими элементами системы. Важной функциональной характеристикой деятельности является то, что в ее рамках реализуется достижение цели мировой юстиции обеспечение правопорядка.
Судебное управление как третий элемент понятия мировой юстиции включает органы судебного управления и самоуправления (органы судейского сообщества) и их деятельность. В данном случае имеются в виду органы, которые осуществляют организационное (в том числе, кадровое) обеспечение деятельности мировых судов, предоставляют в их распоряжение необходимые ресурсы (материально-технические, финансовые, информационные и др.), выражают интересы мировых судей как носителей судебной власти. Как элемент мировой юстиции, судебное управление функционально связано и с системой мировых судов (управляя корпусом мировых судей, аппаратом судов, выражая их интересы и т. д.), и с их деятельностью (например, гарантии деятельности осуществляются в том числе и через судебное управление).
Пространственные рамки структурно-функциональных связей в системе мировой юстиции задаются ее территориальной организацией, которая, пронизывая все ее элементы, непосредственно связана с локальным характером мировых судов, пределами полномочий мировых судей и органов судебного управления, подсудностью дел.
3. Отрицание возможности определения сущности мировой юстиции (негативистский подход). Отстаивающий данную позицию Л. В. Головко полагает, что единый термин на самом деле скрывает дуализм концепций английской и французской который, в свою очередь, реализуется в множестве институтов (или институциональных вариантов) мировой юстиции. Эти варианты можно классифицировать по различным основаниям, а соединение разных классификационных групп образует определенную национально-историческую модель мировой юстиции. Л. В. Головко утверждает, что универсальных позитивных признаков мировой юстиции не существует вовсе, по крайней мере, признаков юридико-технических. Мировая юстиция конструируется не через утверждение, а через отрицание компетенции ординарных судей. В ее основе лежит некая идея (концепция), реализация которой не может быть возложена без ущерба для последней на обыкновенного судью, наделенного общим судейским статусом. В такой ситуации возникает необходимость в низовом единоличном звене судебной системы, обладающем особым статусом и особой компетенцией. При этом указанная концепция должна иметь этимологическое отношение к слову «мир» в его национальном понимании, что и позволяет назвать такого судью «мировым». При чрезмерном сближении статусов мировой и ординарной юстиции ни о какой подлинно мировой юстиции, по мнению Л. В. Головко, говорить не приходится24.