Всего за 199 руб. Купить полную версию
Уложение 1845 г., претерпев существенные изменения в связи с проводимыми в России реформами 18601870-х гг., в большей своей части действовало вплоть до 1917 г. В рамках реформ Уложение 1845 г. трижды переиздавалось в редакциях 1857, 1866, 1885 гг. Кроме того, в рассматриваемый исторический период преступность деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия устанавливались не только Уложением 1845 г., но и другими законодательными актами. К их числу относились Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г., и многочисленные уставы, именуемые в теории уголовного права «законами особенными», в частности, Устав о ссыльных 1822 г., Военно-морской Устав о наказаниях 1870 г., Устав о воинской повинности 1874 г., Воинский Устав о наказаниях 1879 г. и другие «законы особенные», например, Устав акцизный, Устав таможенный, Устав о содержащихся под стражей, Сельско-судебный устав69.
Уложение 1845 г. отличается тем, что впервые законодатель выделил общую часть уголовного права, которая была посвящена таким вопросам, как понятие преступления и проступка (ст. ст. 1, 2), субъект преступления, выделение двух форм вины умышленной и неумышленной (ст. ст. 57), соучастие в совершении преступления, стадии совершения преступления и др. Так, согласно ст. 1 указанного правого акта «всякое нарушение закона, через которое посягается на неприкосновенность прав власти верховной и установленных ею властей или же на права или безопасность общества или частных лиц, есть преступление»70. То есть впервые в российском законодательстве была озвучена мысль о том, что преступление есть деяние, которое посягает на государственные, общественные и частные интересы.
Статья 98 закрепляла перечень обстоятельств, при наличии которых лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, что являет собой прообраз межотраслевого правового института освобождения от уголовной ответственности. Особый интерес для нашего исследования представляет ст. 97: «Наказание за преступление или проступок, а в тех случаях, когда оное в законах постановлено и за покушение на преступление, или приготовление к нему или же и за самый на оное умысел, может быть определено судом тогда только, во-первых, когда содеяние преступления или проступка, или же покушение на оные или приготовление к ним, или существование преступного умысла несомненно доказаны; во-вторых, когда при том содеянное или умышленное должно быть вменено подсудимому или подсудимым в вину»71. Таким образом, законодатель особо подчеркнул взаимосвязь уголовного и уголовно-процессуального права, которая заключается в том, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, только если его вина в совершении преступления будет доказана в установленном законом порядке.
Итак, к середине ХIХ в. в России уже сложилась система уголовного судопроизводства. Однако существовавшие в то время институты уголовного процесса подвергались критике даже со стороны многих современников. Так, сенатор К. Н. Лебедев в 1847 г. писал: «Человек, узнавший российское правосудие, может заболеть и помешаться так оно отвратительно дурно»72.
В народе сложилось негативное отношение к праву и законности. Об этом свидетельствует русский фольклор. Среди десятков собранных В. Далем пословиц и поговорок о суде и законе, отражавших сознание народа, нельзя было найти позитивных: «Неправдою суд стоит», «В суд ногой в карман рукой», «Судьям то и полезно, что в карман полезло», «Судью одаришь, правду победишь»73.
Изменить сложившееся положение была призвана реформа судебной системы и уголовного судопроизводства. Комиссия, созданная для подготовки «Основных начал судебной реформы», приступила к работе в первых числах февраля 1862 г. Результатом ее труда стало появление Устава уголовного судопроизводства 1864 г. (далее УУС).
Этот правовой акт особенно интересен для нашего исследования, поскольку с принятием УУС 1864 г. российский законодатель предпринял первые попытки демократизации уголовного процесса. Появились новые институты, которые ранее не были известны, как то: присяжные заседатели, судебные прения и т. д. В это время происходила апробация новелл уголовного судопроизводства на «российской почве». Устав уголовного судопроизводства содержал во многом оптимальные модели функционирования норм и институтов уголовного судопроизводства, часть из которых была заимствована и современным уголовным процессом.
Согласно ст. 1 закона об «Учреждении судебных установлений» 1864 г. судебная власть в России принадлежала мировым судьям, съездам мировых судей, судебным палатам и Правительствующему Сенату в качестве верховного кассационного суда. Полномочия между указанными судебными инстанциями были строго распределены. Статья 5 закона гласила: мировые судьи, их съезды, окружные суды и судебные палаты рассматривают дела по существу; Правительствующий же Сенат в качестве верховного кассационного суда, не решая дел по существу в общем порядке судопроизводства, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением всеми судебными установлениями империи74.