Всего за 199 руб. Купить полную версию
Отдельно выделялись, например, главы IV «О подпищикех, и которые печати подделывают», «О денежных мастерех, которые учнут делати воровские денги», XXI «О розбойных и о татиных делех»37. Эти главы были посвящены отдельным категориям преступлений, однако нормы уголовного и уголовно-процессуального права там были переплетены настолько тесно, что, по сути, эти главы представляли собой правила расследования указанных преступлений. Так, например, ст. ст. 1, 2 главы XXI «О розбойных и о татиных делех» закрепляли следующие правила: «Которые розбойники розбивают, и людей побивают, и тати крадут в Московском уезде и в городех, на посадех и в уездех, и такие розбойные и убийственые и татиные дела ведать в Розбойном приказе. А которые воры крадут, и убийственные всякие дела чинят на Москве, и то ведать на Земском дворе, а в Розбойном приказе тех дел ничем не ведать»38. Таким образом, устанавливалась подследственность данных уголовных дел в зависимости от категории дел и места их совершения. В ХVII в. на Руси судебно-следственные и полицейско-сыскные функции осуществлялись в Разбойном приказе или его подразделениях губных избах39.
Нужно также отметить, что одна глава XXII Соборного Уложения «Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание» содержала в себе нормы в основном уголовного права, поскольку представляла собой перечисление преступлений, которые карались смертной казнью или иным видом наказания (например, битьем кнутом).
По свидетельству А. Г. Манькова, крупнейшим сводом законов уголовного права и судопроизводства второй половины XVII в. являлись и Новоуказные статьи 1669 г. о татебных, разбойных и убийственных делах, в основу которых легли главы XXI и XXII Соборного Уложения 1649 г. Анализируя указанный правовой акт, автор пришел к выводу, что в судопроизводстве по уголовным делам господствовал розыскной инквизиционный процесс, в котором активная роль принадлежала судьям как представителям государственной власти, а важнейшей особенностью феодального права была решающая доказательственная сила признания в преступлении, чего добивались обычно с помощью пытки»40.
Хотя, как отмечают некоторые ученые, в Соборном Уложении и в других правовых актах рассматриваемого периода отсутствуют правовые нормы об общих основаниях ответственности за причинение вреда41, между тем в некоторых статьях вышеуказанных актов уже прослеживаются зачатки норм, которые впоследствии станут принципами уголовного и уголовно-процессуального права. Так, например, в Новоуказных статьях, как пишет А. Г. Маньков, четко выступает принцип индивидуальной ответственности в уголовных делах. Согласно ст. 113 при розыске скрывающихся преступников члены их семей матери, жены и дети аресту не подлежали. Также не допускались к даче свидетельских показаний дети в отношении родителей, жена в отношении мужа, отпущенные на свободу холопы в отношении своих бывших господ42.
В Соборном Уложении, а затем и в Новоуказных статьях 1669 г. обнаруживаются и попытки разграничения преднамеренного и непреднамеренного преступления. Так, например, в ст. 18 главы XXII Соборного Уложения «Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание» предписывалось: «А будет такое убийство учинится от кого без умышления, потому что лошадь от чего испужався, и узду изорвав рознесет, и удержати ея будет не мощно, и того в убийство на ставити, и наказания за такое дело никому не чинити, для того, что такое дело учинится бес хитрости»43.
Можно выделить и иные статьи, которые затем будут положены в основу многих правовых институтов уголовного и уголовно-процессуального права. Так, например, ст. 19 главы XXII Соборного Уложения «Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание» указывала: «А будет кто над кем учинит смертное убийство по чьему научению, а сыщется про то допряма, и того, кто на смертное убийство научал, и кто убил, обеих казнити смертию же»44 (фактически речь идет о соучастии в преступлении). В ст. 15 этой же главы Соборного Уложения говорилось: «А которая жонка приговорена будет к смертной казни, а в те поры она будет беременна, и тоя жонки, покаместа она родит, смертию не казнити, а казнити ея в те поры, как она родит, a до тех мест держати ея в тюрме, или за крепкими приставы, чтобы она не ушла»45 (эта норма указывала на возможность отсрочки исполнения наказания). Статьей 16 главы Х Соборного Уложения «О суде» вводилась уголовная ответственность за затягивание решения судебного дела, так как законодатель пытался таким образом бороться с волокитой при рассмотрении уголовных и гражданских дел.
Таким образом, правовые акты XVII в., посвященные вопросам уголовного права и судопроизводства, еще не делали различий в правовом регулировании уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений, однако задатки этого уже прослеживаются, например, в Соборном Уложении 1649 г. Можно также говорить и о появлении норм, регулирующих общие вопросы уголовного права и процесса, которые служили гарантиями защиты прав лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности.