Всего за 100 руб. Купить полную версию
И что же, по-твоему, предпримет вдова? снова спросил Алан у Эрмана.
И думать тут нечего. На востоке у нее атильская Хазария[67]. На западе Болгария, которая тоже под каблуком у Атиля. На севере датчане цепные псы царя восточных франков Оттона[68] Каролинга[69]. И он, кстати, по слухам, тоже уже прикормлен Атилем. Так что раздавят вдову, как в тисках. Что ей остается? сам себе задал вопрос Рыжий и сам же ответил: Византия! Вот сюда она и пойдет на поклон к базилевсу, уповая на защиту Владыки и союзный договор[70], подписанный еще Игорем. Но простит ли Владыка вселенной вдове самовольную расправу над своими федератами из страны Дори? Забудет ли он сожженный христианский город?
Кто знает
Мужчины помолчали, потягивая винцо и раздумывая. А потом Алан обратился к Сивому:
Ну, а теперь ты расскажи нам свою историю. Какая нелегкая забросила казака так далеко, от милого твоему сердцу Дона Роси[71]?
Тот пригладил свои усы и, усмехнувшись, стал рассказывать:
Однажды ехал я из войскового стана на побывку домой. К верховьям реки. Навестить отца с матерью. Дело было весной, и потому одинокий всадник стал желанной добычей для стаи волков. Они набросилась на меня неожиданно. Отступать было поздно, и я повернул навстречу врагам. Одного взял на копье, двух полоснул саблей. Но волки успели подрезать ноги коня. И я опрокинулся вместе с ним. Отбиваясь ножом, прикончил еще одного зверя. Оставшиеся хищники сообразили, что добыча от них не уйдет. Надо только подождать. Они отошли и залегли недалеко. Конь был смертельно ранен. Я снял с коня все, что можно, и попрощался с другом, прервав его мучения. Взвалив на себя седло и пожитки, я поковылял по дороге, а волки занялись трупом коня. Повезло, что не упал, заметил Рыжий.
Да, повезло, что отца моего звали Убейволка. И еще повезло, когда набрел на поселенцев ружан[72]. Деревеньку в три дыма у жалкой речушки возле леса. Там меня и накормили, и раны перевязали, продолжал рассказ Сивый.
Наверно, и девки-молодухи там были? поддел рассказчика Алан.
Девки то были, да вот ходили все, как на поминках, парировал Сивый.
А что так? снова спросил Алан.
Испугались его оселедца, хохотнул Рыжий.
Сивый и глазом не повел. Отхлебнул винца и продолжал:
Задолжала деревенская община жиду атильскому. Вот и ожидали в гости «золотых чаек».
Наступило молчание. Каждый из мужчин знал о «золотых чайках» алларисиях. О гвардии атильского малеха, не знающей жалости. История селян была обычной. Сначала ростовщики Атиля щедро ссужали в долг боярам-землевладельцам, которые защищали своих селян. Но, в конце концов, приходило время возвращения долгов. Бояре, в надежде на отсрочку, начинали пресмыкаться перед кредиторами и душили налогами землепашцев. Те, в свою очередь, получая ссуды от щедрых заемщиков, восставали и изгоняли «жадных» бояр. Как правило, неугодных Атилю. А затем приходили алларисии[73]. И деревенским не у кого было искать защиты. Ведь своих бояр защитников они сами же и изгнали. А в уплату долга «золотые чайки» забирали их детей. Ведь торговля людьми была одним из основных источников дохода рахдонитов.
Я видел алларисиев, но не сталкивался с ними. Что за люди? нарушил молчание Эрман.
Братство казар с берегов Гурганского моря. Их курени разбросаны на островах между рукавами Итиля, где не смолкают крики чаек. А золотые, потому что золота, в виде браслетов и цепей носят на себе больше, чем сейчас в кошелях у нас троих вместе взятых, ответил Сивый.
А Алан изложил историю появления алларисиев подробнее:
Поначалу на земле Асов в устье Итиля, на самом большом острове рахдониты поставили небольшой перевалочный караван-сарай со складами Астархан. А сами обосновались на соседнем острове и назвали его Атиль. Вроде старого Византия, который построили рахдониты в проливе между морями. Только Византию повезло больше. Император переселился в их «гнездо», когда был в полной силе. И смог заставить Всемирное торговое сообщество работать на себя. Но кагану в Атиле повезло меньше.
Около двухсот лет назад, великий стратиг дамасского халифа Мерван Кру[74] перешел Куру. Сначала разорил горы Асов и резиденцию кагана на реке Терек. А потом, его войска вошли в Хазарию. Мерван предал огню и мечу все поселения от нижнего Дона до Итиля. Каган Хазарии был взят в плен. Униженный и разоренный он смиренно принял веру пророка Мухаммеда и признал себя вассалом дамасского халифа. Мерван, удовлетворенный, что распространил халифат на земли Хазарии, вернулся с богатой добычей в Дамаск.
После такого удара каган уже не смог оправиться. Он переселился на один из островов возле Астархана. Вскоре его первый визирь, а по совместительству председатель Всемирной торговой организации рахдонитов, сам стал государем. А Великий каган хазар постепенно скатился до начальника гвардии на службе у малеха. Так Хазарский каганат превратился в Атильское царство. А некогда Войсковое братство алларисиев стали укомплектовывать гулямами. Воинами, попавшими в рабство. Или наемниками с юга.
Ну и как? Дождались деревенские «чаек»? спросил Рыжий. Он долго поглаживал усы, усваивая рассказ от Алана.