Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Мчу дальше на северо-восток. Всего-то на несколько минут приподнял покрывало розовый закат, и вновь серое небо. Уже не думается, глаза слипаются, хочется просто раствориться среди гущи этих темных перелесков и снегов. Встречные машины всё реже радуют глаз жёлтыми огнями. Вот так встань с поломкой, а за бортом 35, что тебя ожидает, даже страшно себе представить.
Мчу дальше на северо-восток. Всего-то на несколько минут приподнял покрывало розовый закат, и вновь серое небо. Уже не думается, глаза слипаются, хочется просто раствориться среди гущи этих темных перелесков и снегов. Встречные машины всё реже радуют глаз жёлтыми огнями. Вот так встань с поломкой, а за бортом 35, что тебя ожидает, даже страшно себе представить.
Смотрю, а на обочине вроде опять пенёк в тулупе поднимает руку. Что за напасть? Глюки? Не успеваю остановиться. Пролетаю, но резко торможу. Джип заметался по всему полотну, от кювета до кювета, стрекоча электронными цикадами, со страха вылететь с дороги отпускаю тормоз и машина, облегчённо вздохнув, рвётся вперёд, как ни в чем не бывало. А спина мокрая, и от адреналина трясутся руки. Продышался, пришёл в себя минут через десять, где теперь тот бедный попутчик, а был ли он, может, просто показалось?
Надо потерпеть. Впереди Великий Устюг, тёплая гостиница, а потом привычная работа, а ещё меня дожидается Дед Мороз и возвращение домой. И больше никаких командировок, только Москва! На горизонте засветились встречные машины, наверно, уже недалеко город. Смотрю, в свете фар, кажется, опять стоит, тот самый, в треухе и в тулупе. Притормаживаю, в этот раз заранее. Остановился, из-за капота никого не вижу, опускаю стекло, а там снег и темнота, кричу:
Кто здесь? Подходите, я подвезу!
Глушь, мороз и снежинки, если бы не рокот двигателя, было тихо как в ледяной пустыне. Выхожу. Потёмки. Снег скрипит под ногами, ледяной воздух обжигает лёгкие, а у пассажирской двери стоит ребёнок или дедок, мал-мала, и старательно, стуча ногой об ногу, стряхивает снег с валенок.
Здорово, молодец! бодро говорит путник. Давай, пособляй деду, а то сам не залезу в твою телегу!
Здравствуйте! Конечно, помогу!
Я открыл дверь и подсадил попутчика. Сел в нагретое сиденье, пристегнулся ремнём. В салоне запахло морозной свежестью от заснеженных полей и промёрзших лесов.
Ну, что едем или день потерян? спросил я и краем глаза глянул на деда, снявшего холщовые рукавицы и расправляющего бороду на груди.
Подожди, милок, нам ещё надо прихватить с собой кой-чего.
Не понял?
Ты думаешь, я зря тебя караулю, посчитай от самой Вологды! Замёрз как сосулька, стоя на тракте! А мне ведь надобно домой воротиться, посчитай, до наступления Новолетья, как там, по-вашему, а Нового года!
Мне показались ужасно любопытными слова странного дедка, но по московской привычке, я ёрничал:
Ну, а я-то здесь при чём, возвращайтесь, когда хотите.
Не умничай, тебе не к лицу, сухо ответил попутчик. Быть по сему, не стану тебе попусту зубы заговаривать. Надобно нам захватить одни сани до деревеньки Морозовицы.
Сани? Но у меня легковой автомобиль? А сани влезут в мою машину-то? Может, вам лучше остановить грузовик или «газель».
Ты, милок, не сквернословь при деде-то. Да влезут санки-то, у тебя гляди, сколько места, жить можно. А оглобли, не боись, привяжут на крышу. Ну, так трогай.
А далеко до Устюга-то?
Да, нет, вёрст 50 будет.
Конечно, мне хотелось сказать «нет», высадить деда и ехать спокойно в город, где меня ждал сытный ужин и тёплый ночлег. Зачем мне, московскому адвокату, какие-то сани, оглобли, какой-то фольклорный персонаж в тулупе и валенках, который якобы караулил меня от Вологды, но вопреки всем законам физики, по воздуху обгонял меня. Я ехал в этот городишко среди лесов просто хорошо выполнить свою работу, получить за неё деньги и тихо вернуться в Москву.
Но фары, двумя искрящимися дорожками упрямо светили в заснеженный лес, казавшийся сказочным. Я посмотрел на пассажира и представил, как он будет стоять на пустой обочине и голосовать редким машинам, и почему-то согласился.
Куда ехать-то?
Да туда, вон в тот перелесок, робятки ждут весь день-деньской, небось, озябли. А после на Устюг, не доезжая, есть деревня Морозовица, а там, на Пуховской пустоши, нас поджидают верные слуги Деда Мороза.
Мы проехали вперёд метров триста и повернули направо. Дорога юркнула в лес и благополучно уткнулась в сугроб.
Во, стой тут. И открой мне окно или дверь, а то я сам не управлюсь.
Я нажал на клавишу и с шипением стекло опустилось. Попутчик выглянул и свистнул, да так что холодок пробежал по спине. «Ну, всё попал, развели меня как последнего лоха» только и успел я подумать, как вокруг машины уже затрещали ветки и заскрипел снег.
Дед бесцеремонно толкнул меня в бок:
Дед бесцеремонно толкнул меня в бок:
Что расселся! Иди, пособи, а то, тутошние жильцы отродясь такую телегу не зрели.
Я подчинился, на ходу застёгивая молнию на куртке и проклиная себя за доброту. Вокруг меня, в полной темноте, лишь спереди подсвеченной фарами, суетилось с десяток шустрых мальцов, одетых в кургузые тулупы и в шапки-ушанки.