Всего за 210 руб. Купить полную версию
В этой сказке также раскрывается процесс социализации, но уже в условиях тотального контроля и эксплуатации «униженных и оскорбленных». У последних остается один выход в сохранении и развитии себя как социальных субъектов пространство взаимопомощи в среде самих угнетаемых и эксплуатируемых и бережное отношение к дарам, которые дает сама природа. Только в этом случае появляется возможность сохранить свое человеческое лицо и достичь жизненного успеха тем, кто оказался в зависимости от бессовестных и безжалостных «хозяев жизни».
1.1.3 «Лиса и кувшин»
«Вышла баба на поле жать и спрятала за кусты кувшин с молоком. Подобралась к кувшину лиса, всунула в него голову, молоко вылакала; пора бы и домой, да вот беда головы из кувшина вытащить не может. Ходит лиса, головой мотает и говорит: «Ну, кувшин, пошутил, да и будет отпусти же меня, кувшинушко! Полно тебе, голубчик, баловать поиграл, да и полно».
1.1.3 «Лиса и кувшин»
«Вышла баба на поле жать и спрятала за кусты кувшин с молоком. Подобралась к кувшину лиса, всунула в него голову, молоко вылакала; пора бы и домой, да вот беда головы из кувшина вытащить не может. Ходит лиса, головой мотает и говорит: «Ну, кувшин, пошутил, да и будет отпусти же меня, кувшинушко! Полно тебе, голубчик, баловать поиграл, да и полно».
Не отстает кувшин, хоть ты что хочешь. Рассердилась лиса: «Погоди же, проклятый, не отстанешь честью, так я тебя утоплю». Побежала лиса к реке и давай кувшин топить. Кувшин-то утонуть утонул, да и лису за собой потянул».
Социально-педагогический комментарий. Здесь налицо нарушение известной христианской заповеди «Не кради». На первый взгляд этот текст кажется слишком незначительным для развернутого социально-педагогического анализа. Вместе с тем иногда и маленький текст несет больше информации, чем тот или иной развернутый трактат. Для его анализа необходимо обратить особое внимание на подлежащие и существительные, которые в каждой сказке являются образным обобщением, доведенным до уровня содержательного символа, рождающего чрезвычайно содержательные иносказания. Эти иносказания можно выявить, если попытаться оценить имеющиеся в сказке предметы, вещи, животные и т. д. как символы, изображающие распространенные социальные ситуации в соответствии с привычными ассоциациями. Назовем основные подлежащие, присутствующие в сказке баба, кувшин, молоко, лиса, голова (лисы), кувшинушко, голубчик (обращение Лисы к кувшину), река. Слово «баба» ассоциируется с бесхитростным, естественным трудовым поведением, реализующимся в бытовых, повседневных ситуациях. «Кувшин» с некоторым скрытым содержимым, которое может принести благо или вред. Здесь содержится тайна, пока кувшин не открыт, из него не отпито и т. д. «Молоко» это дар жизни, основа роста, символ материнской заботы, выкармливания и т. д. «Лиса» это коварство («лисье»), хитрость, попытка присвоить чужое, обман. «Голова лисы» именно здесь зарождаются хитроумные планы, комбинации, «прохиндейство» и т. д. «Кувшинушко» отношение к содержимому кувшина как дарителю и хранителю блага, дающего и поддерживающего жизнь. «Голубчик» (по отношению к кувшину) благодарность не только кувшину, но и тем, кто наполнил этот кувшин этим благом. «Река» в социальном контексте это часто река времени, река забвения, быстротекущей жизни и т. д.
Сами по себе сочетания подлежащих, существительных со сказуемыми и глаголами в сказках уже есть обозначаемые важные ситуации, т. к. в сказках нет случайного или второстепенного текста. Все в тексте, так или иначе, указывает не только на характеристики персонажей, но и на значимые ситуации, имеющие социальный и педагогический смысл.
Уже в первом предложении сказки «Вышла баба на поле жать и спрятала за кусты кувшин с молоком?» содержится определенный социально-педагогический смысл.
Для чего прячут за кусты кувшин с молоком? Для того чтобы сохранить его прохладным и обезопасить от воров. Этот кувшин также своеобразная награда за тяжелый физический труд. И это молоко, конечно, имеет для труженика особый вкус. Здесь также проявляется и бережное, уважительное отношение к еде, которое свойственно людям крестьянского труда. Рассмотрим следующие предложения в сказке: «Подобралась к кувшину лиса, всунула в него голову, молоко вылакала; пора бы и домой, да вот беда головы из кувшина вытащить не может». Отметим, что Лиса сунула в кувшин свое самое ценное свою хитрую голову. Причем глагол вылакала подчеркивает жадность, животность, которые пересилили разум. Кувшин же олицетворение в данном случае блага, предназначенного в качестве награды бесхитростной труженице, оказывается сильнее лисьей головы. Кувшин щедр, он не отказывает никому, а вот Лиса вдруг стала его пленницей. И здесь заложен громадный социально-философский смысл «хитрые и наглые не умеют правильно использовать получаемые ими блага». «Правильно» в том смысле, что, хватая то, что им не принадлежит, они попадают в ситуации, угрожающие так или иначе их существованию, если не в настоящем, то в будущем. Это происходит потому, что они захватывают эти блага из чужого «мира». И соответственно эти «блага» относятся к ним как к «чужакам», лишая их разума, бдительности и чувства меры (по отношению к захваченному чужому благу меры быть не может). Ведь кувшин создан таким образом, чтобы не засовывать туда целиком лицо, морду, а пить с удовольствием, не спеша, не воровски. Следующие предложения: «Ходит лиса, головой мотает и говорит: Ну, кувшин, пошутил, да и будет отпусти же меня, кувшинушко! Полно тебе, голубчик, баловать поиграл, да и полно». Обратим внимание на то, как Лиса осуществляет проекцию собственной хитрости и игривости на неодушевленный кувшин. Этот эпизод интересен тем, что Лиса становится пленницей собственных представлений (считает, что другие также хитрят и балуются, если Лиса терпит от них ущерб). В ее хитрую голову не приходит простая мысль о том, что она сама загнала себя в капкан. Причем Лиса настолько внутренне сжилась с кувшином как, с одной стороны, носителем такого же баловства и хитрости, с другой соперником, что она готова утопить его, совершенно не задумываясь о собственной безопасности. Лиса изменила собственной хитрости, стала действовать силой, а не умом. Лиса слишком переоценила себя, не затрудняясь изменить поведение в зависимости от новой, непредсказуемой ситуации. Отсюда вывод успешный мошенник рано или поздно становится негибким «догматиком», реализующим преимущественно уже имеющиеся алгоритмы поведения, которые при неожиданной смене обстоятельств приводят к краху.