Всего за 200 руб. Купить полную версию
В то лето вышло сидеть на месте еще более, чем в прошлое, еще новое на подвижничество. Уехал также в конце августа, и на старые места в Посаде. Познакомился с девушкой, успевшей нагрешить до онкологии, пробовал её закадрить себе в секретарки, потому что и компьютер и Интернет у неё был, пусть бы набрала текст и может сайт сделала бы. Но нет, после удачной операции, ей все это как обычно стало не нужно. Переехал из Странноприимного дома к церковнику в личную комнатенку с платой 100 рублей в день в долг, пока он не зарегистрирует, и я не устроюсь на работу. Не получилось зарегистрироваться и не получилось найти работу без регистрации. Мое прежнее решительное настроение на счет исполнения намерений посредством заработанного втянулись в успокоенное раздумье в ожидании. Все дневные хождения заключались вокруг трапезной два раза, библиотек, и посещений служб вечером. Были и поездки в Москву на Русский марш и прочее. Общения и разговоров о монархии было достаточно, но вот одиночество и оторванность иссушающе действуют. И вот что интересно на этом фронте возникла некая рецессия. Бывают в жизни исключения, даже в таком тяжелом случае, как со мной. Явление Вики предо мной сталось со всей её непосредственной детскостью в 21 почти год. На уровне 9 лет интеллект не был дальше пропущен развиваться, а физиологические данные подошли и интересовалась мужчинами вовсю. Меня на предмет дружбы с ней спросила. Будучи неотрывным маменьким хвостиком её от меня таким естественным образом и относило, пока и сам не заметил, что привык к ней. Ничего нездорового в ней не наблюдалось, наоборот чистая под присмотром душа, приезжающая каждый раз из Москвы. Взялся помочь им найти жилье. У меня долг нарастал, и нужно было как-то порвать с этим. Подумал что и самому себе будет пристанище на крайний случай, там-то где с тобой дружат. Никаких задних мыслей на счет нее я не имел, ну почти, потому что поцеловать или щипнуть не стоило отказывать ни себе, ни ей. На счет нее подумал что ластится существо, иной раз такие словесные выкрутасы выводила под моими поправками и режиссурой. Хотя речь была предельно проста. Все монологи подразделялись на три течения: 1) А чо?! и следовал монолог 2) А когда?! и монолог 3) и выражение чего-то точного: Не-прий-йят-ное! В её лице я хотел иметь точно не секретарку, но фаворитку бы просто здоровски получилось, даже наметил её именно на Женевское графство определить в насмешку на их официозную конференциональность. Вот бы она их задолбала бы и пообескураживала. С ее-то манерами самой непосредственной подходимостью и цеплянием, в самый раз во французский свет. Одновременно и то меня устраивало, что получит высокий титул простая юная чистота, в противовес нынешней женской усложненности, и предусмотренности, которая только Не-прий-йят-на! Пока же в обычной жизни самому себе этот Викинг достаточное заполнение дефицита общения, ластится, обнимается, и больше ничего не надо. Вот случай верный для меня! Мы уже и жили в гостях вместе. Казалось бы пробил такую брешь на том фронте, но спохватилась мамаша и в своей интуитивной солидарности закуралесила с этим. Тут как тут им (закономерно) нашелся старый знакомый и друг, и она со своими видами была с той Викой такова. Я той только на день рождения стишок сочинил: 21 год, а ум-то всё не тот! До того Задрипанка уже получала нашесемейную рифму: 20 лет, а ума-то и нет!
Пол зимних года я прожил в дворянском гнезде, как я называю тот перевезенный крестьянский дом, породнившихся со знаменитыми Елагиными, фабрикантами, но не линией главы масонских лож. Про все то и такое мне приходилось много читать. Сам добывал много интереснейших книг на выкладках ненужной литературы в библиотеке.
Пол зимних года я прожил в дворянском гнезде, как я называю тот перевезенный крестьянский дом, породнившихся со знаменитыми Елагиными, фабрикантами, но не линией главы масонских лож. Про все то и такое мне приходилось много читать. Сам добывал много интереснейших книг на выкладках ненужной литературы в библиотеке.
В обыденности дождался процентов и занял одному другу. А он протянул меня на деньги вдруг. Исчез на свою работу и не появлялся более. Приснился мне однажды сон: кто-то навел длиннющую тончайшую базуку вверх и выстрелил. В светлом синем вечернем небе раздался взрыв, застыв как туманность. Внизу же зашла в магазин девушка и вдруг как раскричится! У нее были характерные резцовые зубы, именно та самая пара сверху, которая была и у той светленькой миловидной девушки, с которой познакомился после трапезной. Тот взрыв в небе это было действительно как гром среди ясного неба, у меня по-настоящему появилась девушка, и мы доживали зиму вместе в том же доме. Её также звали Вика и этот викинг не так громко как во сне поругалась с хозяйкой. Ушла, а затем пришла, устроившись около меня так, что нас просто выгнали на следующее утро. Добилась своего. Но случайно нашли хоть какое-то жилье в Сергиевом-Посаде сразу и остались в нем на ночь. Я уже работал на мебельной фабрике, и после смены нашел целый дом с участком и садиком в приятной поселковой местности с колодцем, редкой домашней скотиной, и иномарками на густых травяных обочинах. Кругом леса и озерки перед ними. Три минуты ходьбы до станции. Мы переехали жить туда. Завели кошечек, собачину. Наладился быт, но все приборы оказывались инвалидными, что сотовый мой с 2 неработающими кнопками, часами на день рождения, с отвалившимися значками циферблата, меж стрелок, электроспиралью на решетке, телевизорчиком моим раздребезганным, и наконец не заводящимся с первого раза компьютером. Хандрившим на просмотр дисков. Короче такой что пока Вика дров не подкинет в печь и не станет тепло, он не разгониться. Я купил его сразу как уволился и засел за набор текста. Хорошо что я не стал делать набор через кого-то, потому что при наборе, тот словесный горбыль, пришлось облагораживать до неузнаваемости. Я не узнавал свой уровень и относил все за счет жаркого лета.