Сборник статей - Предпринимательское право и методика его преподавания. Материалы международной научно-практической конференции Московской государственной юридической академии стр 7.

Таким образом, содержание учебного курса предпринимательского права никоим образом не дублирует курс гражданского права, а значительно углубляет знания студентов и обогащает их новыми знаниями.

Всестороннему изучению правил осуществления предпринимательской деятельности препятствует, на мой взгляд, ограниченность времени, выделяемого на изучение предпринимательского права. Учебный курс предпринимательского права рассчитан на один год: в первом полугодии изучаются общие вопросы предпринимательского права  предмет и метод, источники, субъекты, вопросы государственного регулирования и контроля, правовой режим имущества, общие положения о предпринимательских договорах, правовое регулирование рынка ценных бумаг, приватизация и др. Во втором полугодии изучается в основном правовой режим осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности (инвестиционной, инновационной, рекламной, аудиторской и др.). В зависимости от формы обучения, как правило, на каждую тему приходится одна лекция и один семинар. В таких условиях студентам сложно освоить объемный учебный материал, уследить за постоянно изменяемыми нормативными правовыми актами. К тому же, за предоставленное учебным планом время студенты МГЮА слушают ряд специальных учебных курсов, разработанных преподавателями кафедры предпринимательского права, и углубленно изучают ряд важнейших тем на спецсеминарах.

В происходящей модернизации высшего образования, заключающейся в переходе на двухуровневую систему, большая роль принадлежит предпринимательскому праву, регулирующему общественные отношения в современной рыночной экономике. Учебный курс предпринимательского права следует, на наш взгляд, включить в программу бакалавриата. В магистратуре, как представляется, студенты должны углубленно изучать наиболее важные и сложные темы, основы правовых знаний по которым они уже получили.

Андреев В. К.

О разграничении норм гражданского и предпринимательского права в преподавании

Андреев В. К., заведующий кафедрой гражданского права Российской академии правосудия, доктор юридических наук, профессор

1. В современных условиях вряд ли можно серьезно говорить о подготовке и принятии Предпринимательского кодекса России. Указ Президента от 29 апреля 1994 г. о разработке такого акта забыт, а расстановка политических и научных сил в стране не располагает к такому законодательному решению, хотя Программа фундаментальных научных государственных академий наук на 20082012 годы, утвержденная распоряжением Правительства РФ от 27 февраля 2008 г. 233р[1], индифферентна к отраслевому делению российского законодательства. В ней предусматривается, в частности, «обоснование путей правового развития экономики в условиях развития рыночных отношений и разработки правовых аспектов административной реформы» (позиция 70 «укрепление российской государственности, включая неуставные отношения»). В разделе, посвященном методологическим проблемам экономической теории и становлению экономики, основанной на знаниях, предусматривается «разработка методологии оптимизации параметров государственного регулирования экономики». Тем самым государство рассматривает в органическом единстве научные исследования проблем развития рыночных отношений и их управления.

2. Законодательство последних лет со всей очевидностью свидетельствует о том, что Гражданский кодекс РФ, разработанный и принятый в условиях рыночной стихии спонтанного регулирования приватизации государственного и муниципального имущества, оказался невостребованным в регулировании многих новых правовых явлений, что выразилось в постоянном, хроническом изменении норм его Общей части. Абстрактные, малосодержательные общие начала гражданского законодательства, изложенные прежде всего в ст. 1 ГК РФ, оказались скорее ориентирами в деятельности Конституционного Суда РФ, чем в законопроектной работе по подготовке Бюджетного кодекса РФ, Земельного кодекса РФ, Водного кодекса РФ, Лесного кодекса РФ, Жилищного кодекса РФ, что создало множественные проблемы в правоприменении. Не ГК РФ определяет развитие специального законодательства, прежде всего о предпринимательской деятельности, а отдельные федеральные законы. Положение ч. II п. 2 ст. 3 ГК РФ о том, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ему, оказалась невыполнимой не только по существу, но и в законодательной практике. Признанием факта, что ГК РФ регулирует не только имущественные отношения, но и личные неимущественные отношения вне связи с последними, явилось соответствующее изменение ч. I п. 1 ст. 2 ГК РФ, что подтвердило неоднородность отношений, регулируемых ГК РФ. Указанное изменение ст. 2 ГК РФ позволяет включать в сферу действия ГК РФ не только корпоративные отношения, но и отношения, складывающиеся между федеральными органами исполнительной власти, прежде всего федеральными агентствами по оказанию государственных услуг и их потребителями. Подтверждением такого вывода служит и п. 3 ст. 124 ГК РФ о том, что к публичным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Однако подобная норма явно расходится со ст. 161 Бюджетного кодекса РФ, закрепляющей, что бюджетное учреждение, равно как органы государственной власти, в случае уменьшения бюджетных средств отвечают не по ст. 417 ГК РФ, а только за фактически понесенный ущерб, непосредственно обусловленный изменением государственного контракта, иного договора. Существуют и другие противоречия между нормами ГК РФ и специальным законодательством. В частности, непонятно, как соотносятся понятие «хозяйствующий субъект», предусмотренное в федеральных законах о защите конкуренции и о развитии субъектов малого и среднего предпринимательства, с понятием «коммерческая организация».