Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Официальным газетам тогда мало верили. Особенно солидным. Вспомним, ведь это парадокс, но так и было. Чем солиднее, официальнее газета тем меньше веры. То есть, якобы она вся состоит из лжи. Разные модные журналы тем доверия больше. А больше всего доверия подметной листовке, слуху, забору. Как легко тогда делались выборы. Все уже было готово, все было смонтировано. Общество было расколото на две неравные части. Нужно было с помощью одних потоков подсунуть под нужные определения одного кандидата и второго.
Поражает наглость француза Ж. Сегела, который как раз в этот период избрал своих «10 президентов» в странах Восточной Европы. Что там было выбирать? За него все уже давно сделало ЦРУ, а нарисовать плакат с «голубем, воплощающим свободу» ума много не надо.
Колебание маятника
После реформ начала 90-ых маятник качнулся в другую сторону. Кульминация пришлась на конец 1993 года. Народ бы также горяч, но лозунги были противоположны. Если в общем и целом большинство еще было не левым, то по отношению к отдельным представителям власти (демократической) иллюзии были утрачены. Как одной листовкой в конце 80-ых можно было убить соперника, заявив, что он «коммунист» или «номенклатурщик», так, вплоть до 1995 года, одной листовкой можно было убить соперника, заявив, что он «прорвавшийся к кормушке вор».
Это хорошо действовало как на коммунистов (так как все демократы воры), так и на демократов (так как воры считались «ложными» демократами). Темой всех тогдашних подметных листовок были пресловутые «коттеджи». И это работало. Именно тогда возник феномен «красного пояса». Постепенно коммунисты проводили своих людей в губернаторы, мэры, депутаты. И не только коммунисты. Все, кто хотел воспользоваться, так называемым, «протестным электоратом». Сам этот термин тоже вошел в моду именно в это время. И он показывает, что, как и прежде, выборы строились сугубо на негативе. Именно тогда начались первые разговоры о необходимости позитивной государственной идеологии взамен старой. Но ее никто не предложил. Это сложно. Гораздо легче было кричать либо о «жертвах ГУЛАГа», либо о «ворах Чубайсе и Мавроди».
Еще одно колебание маятника. Рейтинг Ельцина, как известно, даже по самым оптимистическим прогнозам был 8% в начале кампании. Может быть, кто-нибудь помнит, благодаря какой чистой, белой, позитивной идее он выиграл? Не было этой идеи. Была реставрация оголтелого антикоммунизма «Купи еды в последний раз». По ТВ мелькали все те же рожи, нагло врущие о десятках миллионах замученных в ГУЛАГе, и всерьез утверждавшие, что Зюганов такой ГУЛАГ устроит. А чтобы этого не было, «Голосуй, а то проиграешь!». И в 1993 году Ельцин сумел одолеть Верховный Совет, так как он был меньшим злом в сравнении с чеченцем Хасбулатовым, и в 1996 году опять сработала логика меньшего зла. После этого уже все, кто мог, уверовали в могущество негатива.
Выборы Ельцина стали, с одной стороны, итогом предшествующего десятилетия «чернухи», с другой стороны, они провозгласили новую эру и придали новый виток всем грязным технологиям. Ведь после этих выборов началась раздача собственности, борьба за сферы влияния, информационные войны. Информационные войны. Зачем позитив, если 10 лет и выборы Ельцина показали, что негатив хорошо работает? 1996-2000 годы стали «золотым веком» черных методов. Именно тогда появилась масса «черных сайтов», on-lineвых компромат ресурсов, оф-лайновых компромат газет, именно тогда по ТВ шли «мочильные» документальные сериалы и передачи. А уж о незаконных подметных газетах и листовках можно просто не говорить. Главным достоинством журналиста было умение «мочить». И мы знаем по фамилиям основных героев этого жанра. Смешно говорить сейчас (а ведь на разных конференциях по пиару часто это говорят) будто были какие-то отдельные «черные пиарщики». Да вся страна только этим занималась и только этим и жила. Или кто-то назовет фамилии тех, кто выдвигал, и главное, продвигал «позитив»? Может какая-то ФПГ или какой-то политик? Кто занимался только «позитивом»? Кто был все время в «белом»? Что-то не вспоминается Только такой человек имел бы право обвинить остальных в «грязи», но такого человека нет.
Хотя протесты против грязи начались. Но со стороны кого? В первую очередь, со стороны тех, чье рыльце было в пушку больше всех. Баллотируется в депутаты некий судимый Иванов и первым делом заявляет, что он «за чистые выборы» и что негодяи «льют против него грязь». Это начало давать эффект. Не всякие там конференции по «белому пиару», и не этические кодексы, а банальный закон спроса и предложения стал переламывать ситуацию. Предложение грязи стало слишком большим, и поэтому она обесценилась.
Хотя протесты против грязи начались. Но со стороны кого? В первую очередь, со стороны тех, чье рыльце было в пушку больше всех. Баллотируется в депутаты некий судимый Иванов и первым делом заявляет, что он «за чистые выборы» и что негодяи «льют против него грязь». Это начало давать эффект. Не всякие там конференции по «белому пиару», и не этические кодексы, а банальный закон спроса и предложения стал переламывать ситуацию. Предложение грязи стало слишком большим, и поэтому она обесценилась.