Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
В некотором замешательстве я согласилась, подчиняясь его непостижимому магнетическому притяжению. Отдав свой импровизированный «бокал» Полине, я позволила ему увести себя. Чувствуя даже сквозь одежду тепло, исходящее от рук этого мужчины, я следовала за ним практически на «автопилоте», а попав в тесную компанию танцующих, нашла в его лице единственную для себя опору. Голову приятно кружило, и так безудержно тянуло прижаться к его плечу, что я едва сдержала свой невольный порыв. Горячие руки мужчины обнимали меня властно и увлекали за собой, от него исходил неповторимый аромат дорогого мужского одеколона, почти неуловимого, такого, как мне нравился, и сигарет, хотя я и не видела, чтобы он курил, и дорогого коньяка. Он слегка нагнул свою голову к моему лицу и негромко зашептал на ухо, касаясь губами самой его мочки и снова приводя меня в состояние необъяснимого восторженного трепета от низкого бархатного голоса и нежных слов:
Сегодня и впрямь необыкновенный вечер. Я уж приготовился скучать и тут увидел вас. Как вы чудесно двигаетесь Вы похожи на речную волну: такая же неуловимая, манящая Вы очень вовремя пролили на меня своё вино.
Мартини, поправила я его.
Чего же тогда переживали? Мартини не оставляет следов.
На всякий случай
Кто вы, Ундина? Я вас раньше не видел здесь, значит, вы не актриса. Их то я знаю практически всех. Вы пришли с кем то? его голос буквально завораживал меня, втягивая в опасную игру увлечения.
Меня пригласил родственник, неопределённо ответила я, собрав остатки разума и отвечая таким образом на все его вопросы сразу. На тот момент мне казалось бравировать тем, что сын является режиссёром удавшейся премьеры, было бы не очень уместно. В свою очередь я терялась в догадках, кем же был мой партнёр.
Аа родственник. Надеюсь, что он старый и дальний, задумчиво протянул он, но сам не дал мне ни времени, ни шанса поразмышлять над своей загадкой:
А у меня есть конструктивное предложение: хотите, я вам покажу наш театр?
Всё ещё чувствуя себя загипнотизированным кроликом, я лишь смогла пожать плечами, что мужчина принял за согласие. Незнакомец легко и непринуждённо вывел меня с танцпола, по прежнему крепко обнимая за талию и уверенно продвигаясь вперёд между танцующих пар. Вокруг ещё сильнее клубился сигаретный дым, слышался мерный людской гомон, но для меня существовал сейчас только голос этого мужчины, которому я особа, всегда независимая от чужой воли, странным образом подчинялась. Мы миновали знакомые уже мне кулисы, и он по хозяйски показывал то одно, то другое. Я уже совершенно потерялась и не понимала, куда он меня завёл во тьме всех этих театральных лабиринтов, пока мы не оказались в каком то ещё более тёмном и тесном помещении. Внезапно повернувшись мне навстречу, он жадно и нетерпеливо привлёк к себе, запрокинув голову, властно накрыл своим ртом мои губы, раздвигая их своим искусным языком, проникая дальше, вглубь. А мои руки вместо того, чтобы возмущенно оттолкнуть наглого типа, предательски обхватили его за шею, тем самым ещё ближе привлекая к себе и путаясь в гуще его тёмных волос. Моё тело, охваченное внутренним огнём, прижималось к нему с незнакомой мне до сих пор страстью. Этот поцелуй был для меня, как глубокий обморок, но так же внезапно пришло и отрезвление, когда я почувствовала у себя под одеждой на оголённой коже его ищущие жаркие руки, которые пытались стянуть мои кружевные «мини бикини», двигаясь дальше и ниже. Мои тонкие чулки не были для него препятствием и совсем не мешали ему для достижения цели. Только тут моя природная строптивость проснулась и взбунтовалась, а я нашла в себе силы оттолкнуть его от себя. В его действиях не было грубости, но всё-таки секс с чужим мужчиной в первый же вечер, даже не знакомства, а случайной встречи, для меня был абсолютно не приемлем. Вид у нас обоих был ещё тот: у меня платье было задрано почти до пояса, у незнакомца оказались расстегнутыми уже и брюки, и рубашка, ниже я не рисковала и взглянуть. Его пиджак, который я в неосознанном порыве с него успела скинуть, светлым пятном виднелся на полу под нашими ногами. Тяжело дыша, как после марафонского забега, мы оба в обоюдном изумлении уставились друг на друга, только причины, вызвавшие его, были у нас разные. Наконец, ничуть не смутившись беспорядком в своей одежде, он хриплым голосом недоумённо спросил:
В чём дело? Что случилось?
Я наскоро оправляла на себе платье, избегая даже смотреть на него, и мало помалу отступала в сторону двери, от которой падала узкая полоска света:
Ничего. Извините, между нами произошло недоразумение кажется Вы меня неправильно поняли. Я немного выпила и была не в себе, когда позволила вам целовать себя. Мне правда жаль, что не оправдала ваших надежд, но уверена за вечер вы ещё успеете найти подходящую замену. А мне пора, пробормотав скороговоркой всё это, я пулей вылетела из того чулана, куда мужчина меня затащил, оставив его в том же положении.
Ундина, постойте, раздалось сзади, но я не обернулась на его призыв. Каким то чудом мне удалось выбраться из потёмок, лишь пару раз ударившись о невидимые препятствия. В голове стучала одна единственная мысль: «Домой, только домой! За кого он меня принял, тиская там в темноте?» Об этом я боялась даже думать. Стыд немилосердно жёг мне щёки. Но по пути к выходу меня остановил сын: