Первой была Ева.
Не думаю.
Значит, вы доброволец?
Да.
Жаль, мой сын не додумался до этого. Да нет, вы не обижайтесь. Кто додумался, тот прилетел сюда, а кто нет тот нет. Диалектика. Квент налил себе еще. Вы будете?
Не откажусь. Но лучше пива. Здесь такая жара. Кондиционер поставить нельзя?
Недавно я тоже думал, как вы.
А вы давно здесь?
Да уже позавчера прибыл. Давно.
Один день, разве это много? удивился Ди.
Один день может быть, как тысячу лет. За один день Бог да зачем далеко ходить: за один день вы стали Джеком Лондоном. А он за один день не мог даже все слова выучить. Теория Кстати, вы слышали историю о поваре, который заколол себя шпагой из-за того, что рыба, которая должна быть в тот день основным блюдом не прибыла вовремя?
И повар по этой причине покончил с собой? Да, я слышал эту историю. Но это был повар короля. Шеф-повар.
Все равно я не перестаю удивляться этим поварам. За лишнюю звезду Мишлен они готовы не спать ночи, жить в ресторане. И готовы даже умирать Мой сын и моя первая жена покончили с собой, когда узнали, что не могут полететь сюда. Они хотели быть первыми рестораторами на этой в этом забытом Там-Таме.
Кто опередил их? Я здесь никого не вижу. Хотя ресторан есть.
Это их ресторан. Я сам взял его для них. Попросил Криатора и смог выделить здесь помещение для ресторана на четвертом и пятом этажах.
А они покончили с собой, продолжал Квент. Написали в посмертной записке, что ресторан может быть только на первом и на втором этажах. И как минимум на Большой Грузинской.
Назвали бы здесь улицу Большой Грузинской, сказал Лондон.
Не вышло.
Почему ресторан нельзя сделать на первом и втором этажах?
Нельзя.
Но вы же сами здесь являетесь резидентом. Неужели нельзя было переделать?
Значит, нельзя. Да и не знал я тогда, что окажусь здесь.
Я согласен, сказал Лондон.
Пленение Маши. Ее и Машину часто называли одинаково:
Маш. Чтобы не ломать голову, кто из них перед ними. Ксе и физик-теоретик Адам.
Лондон уступил. Ему показалось, что он сделал это нарочно. Маш прорвалась к оврагу. Но никто не смог вынести оттуда Пикассо. Тогда Лондон подумал, что это шанс, что он не зря уступил этой Кошке. Джек сам вытащил из оврага Пикассо. Он понес его в сторону разрушенного университета. Саранчи опомнились и окружили Лондона с раненым Пикассо. Ряды Кошек начали мешаться. С риском для жизни Маш врубилась в кольцо врагов. Она легла на спину и стала заманивать саранчей, помахивая пушистой лапой. Многие не выдержали, и полезли на Машку, как кролики на удава, точнее, как быки на тигрицу. Лондон бежал вместе с Пикассо. А Маш попала в плен. Как ни бились кошки, Маш они не отбили. Сам Пи носился по полю и орал благим матом, чтобы Маш любой ценой тащили к Отелю. Все было кончено. Ее не смогли отбить. Только Пи получил много глубоких царапин на лицах.
Неудачно побрился, отвечал он Квенту, когда возвратился ночью в Отель.
И еще: нас предали, добавил Пи.
Ай-ай-ай, воскликнул Квент.
Вы только это и можете сказать? удивился Пи.
А удивляться было чему. Ведь Джек Лондон открыто, при всех перешел на сторону Собак и Кошек. Очевидно, именно это задание и дал Квент добровольцу. Входило ли оно в планы Джека Лондона?
Перед последним днем бой слегка утих. Ксе ругала Пикассо и Сида. Один ответил, что он сильно ранен и не может слушать, потому что все равно ничего не понимает от боли. А Сид сказал:
Я сейчас вернусь, только посмотрю, как выходит на боевую Домовой.
Вернись сейчас же! крикнула Ксе. Вернись, Сид. Но он уже вышел. Последний отряд Домового выходил на позиции. Сид встал на остатках мраморных ступенек и закурил трубку.
Скоро начнется последний бой, подумал он. А что будет дальше? Неужели все здесь ляжем? Почему же тогда написано в древних рукописях, что остаток спасется? Непонятно. От этих ребят не спасешься.
А Ксения искала на ком бы оторваться. Так.
Так! Ты где? Ты где, Адам?! Ксения прошла наверх, никого. Она опять крикнула: Ты где, мать твою, Адам?! Наконец, леди открыла дверь, где на зеленом диване возлежал Адам с большой, холодной кружкой пива и тарелкой креветок. На стене большой, как у Молчановского, экран показывал кордебалет. Ты где, Адам? Ты, значит, здесь витаешь в облаках, а мы бьемся из последних сил, как черти.
Ты не понимаешь.
А что понимать? Ты зачем перешел на нашу сторону? Чтобы пить холодное пиво с креветками? Кто ты? Фонвизин или его Недоросль? Ксе перевела дух и налила в баре себе пива. Где креветки?
Там. Сзади стойки, ответил Адам. Он спросил: Я чем могу помочь? Я не умею держать в руках оружие.
Ты прямо, как малолетка. А обещал помочь. Ксе села поближе к дивану, где возлежал Адам. Она тоже легла поперек этой широкой кровати. Она потянулась, как гимнастка. Я научу тебя, сказала Ксе.
Чему ты хочешь научить меня? сексу?
Я научу тебя пулемету. Ты хочешь быть пулеметчиком?
А? Ты знаешь, где у пулемета щечки?
Пулемет это ты?
Я.
Тогда я знаю, где эти щечки. Адам медленно вылил половину кружки на грудь дамы, а оставшееся пиво себе в рот.
Зачем ты облил меня пивом? спросила Ксе. Что ты наделал, мудак? Она не смогла даже улыбнуться. При всем желании.