Всего за 160 руб. Купить полную версию
Он вошел в зал, стремительный, темный, мрачный, без какого-либо намека на стандартную, приветственную улыбку, которую были обязаны выдавать преподаватели. Они улыбались все, каждый на свой лад: Сухарь Мун иронично, даже, можно сказать, издевательски, Кляуниц-Зигзаг зловеще и загадочно, Грандмейстер, когда преподавал на первом курсе Общую Теорию Магии широко, воодушевляюще, но при этом с хитрецой. Остальные кто-то весело и искренне, но чаще натужно, по протоколу. И только Стефан Кей никогда не удосуживался тем, чтобы пытаться изображать даже подобие дружелюбия. Сцепив перед собой пальцы, он в гробовой тишине промолвил: Я знаю, что почти каждый здесь свято уверен, что он родился в мире, где ему никогда не придется даже пошевелить пальцем для чего-то, что не сулило бы ему какое-то удовольствие и удобство. Для меня не новость, что вы привыкли к тому, что вас все только нахваливают да заваливают подарками, что мир налажен, спокоен и обеспечен. Может быть, здесь, в столице, он и таков. Но вы и понятия не имеете, здесь его голос щелкнул как хлыст, каков мир за пределами больших городов. Каков мир за пределами Королевства. Каков мир за пределами цивилизованных земель, не знаю даже я а мне уже не одна сотня лет, и я все эти годы отнюдь не всегда безвылазно сидел здесь, уча год за годом, поколение за поколением великовозрастных недорослей выполнять простейшие чары. Но вы должны помнить одно. Хотя большинство из вас кто-то хоть раз должен вам сказать правду, неспособны даже подтереться без запроса в тераном и вряд ли будут отличаться от других хоть чем-то, равно как и не добьются никаких выдающихся результатов, в том числе по моему предмету, я не дам вам зачета, пока каждый не будет в состоянии выставить хотя бы элементарный магический щит или не спалить себя собственным файерболом. Но я надеюсь также, что среди вас найдется хоть парочка думающих людей, являющихся также не настолько полными бездарями, чтобы не только справиться с требованиями, которые посильны и голему, но даже записаться на мой продвинутый курс. Кто-то же должен будет охранять беззаботность потребления остальных, получая брезгливые взгляды от окружающих Впрочем, я не расстроюсь, если таковых не найдется. Привык, знаете ли. И дальше были целых два года постоянных насмешек, подколов и всевозможных издевательств. Собственно, и после первого же занятия человек пять из наиболее политически активных написали на Кея гневные заявления с требованием об отстранении его от должности и вменения ему штрафов, ареста, публичного покаяния и возмещения морального ущерба. Обычно, для преподавателей это грозило если не серьезными проблемами, то по крайней мере головной болью, но Кей ни малейших признаков беспокойства не проявил, а последствия так и не наступили. Недовольные пытались поднять волну осуждения, но она захлебнулась, а им самим пришлось удвоить усилия, чтобы получить зачет. Кэрол не могла тогда сказать, как относится к Кею с одной стороны, хорошо и весело, что он макнул в грязь спесивых недоумков, да и о людях он, кажется, того же мнения, что и она сама (то есть явно неглуп). С другой задевало и злило, что с ней он обращался точно так же, как и с другими. Видимо, желание доказать, что она не из тупого большинства, и привело ее в это унизительное и глупое положение. Первая тренировка на продвинутом курсе год назад была их всеобщим провалом. Кей велел им всем вместе напасть на него, и никто не продержался дольше пяти-семи секунд. Кэрол, бросившая в него парой заклинаний вроде магического веера и ледяной стрелы, не особо надеялась на успех, и правильно обе атаки ушли в никуда, а она сама не успев ничего понять, увидела перед глазами плитку пола и ощутила, что ее руки скованы за спиной, а сама она лежит в довольно нелепой позе, задом кверху. Перевернувшись на спину, она увидела, что все остальные тоже были на полу, а Кей преспокойно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и задумчиво насвистывал.
Н-дааа, протянул профессор, я, конечно, многого не ожидал, но Вы уверены, что именно вы лучшие ученики по боевой магии на этом курсе?
Ответом ему было лишь общее недовольное сопение. Кей не торопился никого освобождать, и продолжал монолог неторопливым, поучительным тоном: Я понимаю, у вас сейчас перевернулся мир. Готов спорить, что вам за всю жизнь даже затрещины никто не давал, а тут вдруг ткнули носом в пол. Но прошу вспомнить, что я говорил еще в первую нашу с вами встречу мир не ограничивается столицами развитых и цивилизованных королевств. Есть в нем места, где вы, сегодняшние, прожили бы ровно одну минуту. Есть такие, где прожили бы меньше. Есть места, где дети работают вместо големов, где сатрапы цедят из них магическую силу, продлевая молодость и продают их как рабов ради золота и наложниц. Есть, наконец, и темные маги, которые, сделав с вами то, что сделал я, не отпустят вас пить кофе в столовую, а будут медленно и с наслаждением насиловать просто потому, что им это нравится, и они свято верят в то, что это совершенно нормально, если вы будете оплачивать своей энергией и кровью их счета перед миром за все удовольствия, которыми они себя услаждают. Кстати, в этом они не так уж Хотя, хватит философствовать, мы не на кружке дебатов.