– В школу? – удивился Жаба. – Но разве… разве она не ходит в школу?
Мистер Смит поспешил ответить за нее:
– Нет. Не ходит. И никогда не ходила. Думаю, она ни читать, ни писать не умеет. – Он помедлил. – Она живет сама по себе. Будто дикая кошка.
– Боже! – изумился Жаба. – Но ведь это невозможно… Она не может не ходить в школу. Господи, это же противозаконно!
Утрата уже почти совсем проснулась. Ее удивило, почему это мистер Смит так весело смеется.
– Ну, не совсем так, – проговорил он немного погодя. В Скуафорте есть школа, но до нее добрых три мили, а автобусов здесь нет. А раз нет автобуса, они не могут требовать, чтобы девчонка ходила в школу. Вот они и смотрят на это сквозь пальцы.
Жаба тихо присвистнул.
– По-моему, это ужасно, – проговорил он медленно и очень серьезно. – Просто не представляю, что бы жена сказала. Ребенок должен учиться.
– Я хочу ходить в школу, – повторила Утрата. – Хочу научиться читать и писать, а потом, когда вырасту, хочу учиться в большой школе на Трулле.
Жаба смотрел на нее не отрываясь. Девочка подумала, что, может, он не знает, где находится Трулл, все же этот господин приезжий.
– Трулл – это большой остров, – объяснила она. – С аэропортом, кинотеатром и большой замечательной школой.
Утрата запнулась, сердце слишком сильно колотилось у нее в груди. Никогда прежде она ни с кем не говорила об этом. Странно – если бы у нее было время подумать, она бы решила, что это странно – вот так говорить об этом Жабе, тому, кого она почти не знает и кто ей не слишком нравится.
Мистер Смит наблюдал за девчонкой. Он сказал Жабе:
– В сложившихся обстоятельствах даже хорошо, что она не ходит в школу, понимаешь?
И он потянул Утрату за волосы – не больно, в шутку.
– Дочери колдуньи там не место. Станешь водиться с другими детьми, потеряешь свои волшебные способности. Станешь обычной, как все.
– Я согласна быть, как все, только бы научиться читать и писать.
Мистер Джонс скорчил гримасу, словно показывая, как он ей сочувствует. Утрату удивило, как быстро этот человек переходил от гнева к состраданию.
– Бедная крошка, – пробормотал гость. – Это просто позор…
Глаза его блестели, казалось, он вот-вот заплачет.
– Ладно, мы что-нибудь придумаем. Как-нибудь все наладится.
Лицо его внезапно прояснилось, и он улыбнулся.
– Ну-ка, зажмурь глаза!
Утрата зажмурилась. Послышалось тихое позвякивание. Девочка услышала, как мистер Смит говорит:
– Прекрати, идиот… Услышала смех Жабы.
– А почему бы и нет? Там еще много осталось…
Потом послышался шорох, как будто сыпали на стол маленькие камешки или конфеты.
Не раскрывая глаз, Утрата старалась представить, что происходило. Часто – не всегда, но часто – если она не торопилась и как следует сосредотачивалась, то могла видеть, что делают люди, даже если глаза ее были закрыты, или она стояла за стеной, но сегодня разговор мужчин мешал ей, к тому же она слишком устала… Как Утрата ни старалась, она не могла догадаться. Вспомнив, что Жаба сосал карамельки, девочка решила, что в шкатулке были конфеты и что он хочет ее угостить.
Двое мужчин переговаривались вполголоса, так что Утрата не могла их расслышать. Наконец мистер Смит рассмеялся. Это был громкий, резкий, взволнованный смех.
– Протяни-ка руку, Утрата, – приказал он.
Девочка сделала, что ей велели. Она почувствовала в руке что-то тяжелое и холодное.
– Теперь открывай глаза.
Она открыла. У нее на ладони лежал маленький камешек – только он был прекраснее любого камня на берегу Скуа. Он был прозрачный, как стекло: когда она его повернула, камень поймал отблеск огня и на миг сам превратился в искорку.
Девочка посмотрела на мужчин.
– Нравится? – спросил Жаба. – Нравится подарок?
– Очень красивый, спасибо, – поблагодарила Утрата, стараясь скрыть разочарование: уж лучше бы карамелька. Но заметив, что Жаба ждет от нее еще чего-то, она добавила: – Очень красивое стеклышко.
Мистер Смит отвернулся. Дрожащей рукой он налил себе в стакан виски. Жаба хихикнул:
– Стекляшка-то поди ценой в полкоролевства, – заметил он, вытирая платком глаза. Лицо его покраснело от смеха.
Мистер Смит тоже смеялся, даже виски расплескал.
– А что мне с ним делать? – спросила Утрата.
– На шее носи на веревочке, – пошутил мистер Смит и снова зашелся смехом.
Но Жаба ответил серьезно:
– Береги его. Он принесет тебе счастье. – И неуверенно добавил: – Только держи его в секрете. Учти: никому его не показывай.
Утрата нетерпеливо кивнула. Анни Макларен заинтересуется кусочком стекла не больше, чем ракушками, которые девочка собирала на берегу. А кому еще ей показывать подарок?
Мистер Смит перестал смеяться. Он обратился к своему гостю:
– Сам-то не болтай лишнего. И не напивайся там в городе. А то язык вмиг развяжется.
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился мистер Джонс.
Мистер Смит ничего ему не ответил.
– Марш в постель, – велел он Утрате. – Возьми свой подарок и отправляйся спать.
Он произнес это негрубо, но торопливо, словно исполнял какую-то роль и вдруг устал. Такое с ним часто случалось: то он играл с девочкой и сам увлекался игрой, то внезапно уставал и тогда отсылал ее прочь, выставляя из комнаты, будто она щенок или котенок. Утрата привыкла к такому обращению и не обижалась. Вот и на этот раз она подчинилась, не сказав ни слова: вышла из комнаты и поднялась к себе.
Девочка легла в постель. Засыпая, она сжимала в руке подарок и размышляла, правда ли он принесет ей счастье, как сказал Жаба. А еще она думала о том, как долго он у них пробудет и где эта самая Южная Америка, такой ли это остров, как Скуа, или это большая страна, как Шотландия. Зевая, Утрата слышала голоса внизу. Когда она почти совсем заснула, мужчины, видимо, открыли дверь в зал, и она ясно услышала, как Жаба сказал:
– Нет, в гостинице больше никого нет. Только этот Хоггарт с женой и ребятишками. Он ботаник – тоже мне занятие для взрослого мужчины: цветочки собирает!
Утрата не расслышала, как отреагировал мистер Смит, но Жаба рассмеялся в ответ.
– Не беспокойся, Смити. Думаю, они меня даже не заметили.
Глава 3
ПЕЩЕРА КАРЛИН
– Должно быть, он чокнутый, – заявил Тимоти Хоггарт. – С мозгами у него явно не все в порядке.
– Кто? – спросил отец, впрочем, без особого интереса. Он был занят вытягиванием старого "форда" мистера Тарбутта из глубокой колеи на проселочной дороге.
– Да тот тип.
– Какой тип?
Тим глубоко вздохнул.
– Просто удивительно! Ты совсем не замечаешь людей. Тот дядька с клюшками для гольфа, который вечно сосет конфеты.
– Ax, этот. Его фамилия Джонс. Открой-ка ворота, Тим.
Мальчик вылез из машины. Ворота были замотаны проволокой, да так хитро, что ему пришлось повозиться с узлами. А когда он наконец размотал проволоку, и машина проехала, ему стоило большого труда намотать ее обратно.
– От них все равно никакого проку, – проворчал Тим, залезая назад в машину. – От ворот этих. Понятно, что им нужны ограждения от скота, но неужели нельзя было устроить так, чтобы ворота открывались полегче? Столько времени потеряли!
– У жителей Скуа времени не занимать. Пожалуй, это единственное, что у них всегда в достатке, так что они могут себе позволить и потранжирить его немного.
Мистер Хоггарт усмехнулся и поднял очки на лоб.
– Эти-то по крайней мере открыть можно. А вот в Ирландии в одном месте просто взяли да и перегородили дорогу стеной, хочешь проехать – ломай стену, а потом складывай заново.
Тим рот раскрыл от изумления. Но тут в лобовое стекло машины он увидел что-то такое, от чего он восхищенно вскрикнул.
– Пап, смотри – орел!
Мистер Хоггарт нажал на тормоза, так что Тимоти ударился носом о ветровое стекло.
– Дай-ка бинокль, Тим.
Мальчик достал из бардачка полевой бинокль и протянул отцу. Через минуту мистер Хоггарт разочарованно вздохнул:
– Обыкновенный канюк. Не думаю, что на Скуа вообще водятся орлы. А вот он и улетел…
Они наблюдали, как большая коричневая птица медленно пролетела над их головой и скрылась за вершинами каменных скал. Мистер Хоггарт завел мотор.
– С чего ты решил, что он чокнутый?
– Кто?
– Да мистер Джонс.
– Из-за этих клюшек для гольфа. Кто потащит клюшки в такое место, как Скуа? Всем известно, что это дикое уединенное место, где всего один-единственный городок и нет настоящих дорог…
– Ну, не всем. Вот он как раз и не знал.
– В этом-то вся загвоздка, – Тим нахмурился, пытаясь разобраться в своих мыслях. – Клюшки-то новенькие. Выходит, он их специально купил для поездки. А уж если кто решит купить клюшки, отправляясь в отпуск, так он наверняка разузнает, есть ли в том месте поля для гольфа или нет…
– Думаю, у твоей загадки есть какое-нибудь простое решение. Может, он пол-отпуска проведет на Скуа, а потом куда-нибудь еще отправится играть в гольф.
По отцовскому тону Тим догадался, что тот старается его подбодрить.
– Тогда зачем он спросил мистера Тарбутта, где находится гольф-клуб? Я слышал, как он спрашивал. Если он не чокнутый, то, может, злоумышленник какой, – это предположение понравилось Тиму. – Он тебе не кажется подозрительным, пап?
Отец смущенно улыбнулся, но ничего не ответил.