Всего за 280 руб. Купить полную версию
Ну ты! Жертва апокалипсиса! Я за границей, честно говоря, не был, а блевать тоже умею! У нас блевать лучше, чем за границей! Тут тоже много всяких напитков, да и еды, от которых можно сблевать. И есть много чего мерзкого, на что можно наблевать, герб, флаг, правительство! И вообще много чего есть противного! Есть блюстители, герб и флаг! Есть разные институты государства клубок лжецов и проходимцев! На них тоже грех не наблевать! Пиявки! Сюда же присосались всякие проходимцы под именем священнослужителей! Бегают профсоюзные мокрушки! Меня от них просто выворачивает! От их вида блевануть можно точно! Много есть здесь такого, что не делает жизнь человека лучше! Сам не знаю, почему! А может быть, ты там купил кошерное молоко какое-нибудь особенное! Для голубых, например, или для наркоманов! Для голубых молоко в голубом конверте, а для наркоманов в радужном с коровой в форме шприца! Голубой негр педофил обязан покупать молоко в особом жёлтом пакете.
Ты имеешь в виду, что его надоили у попов?
Ну да, типа!
Картина! На переднем плане сочный луг с бурёнками, как на коробке с конфетами, чуть поодаль монастырь с торчащими во все стороны куполами, а на самом виду поп на карачках с голой волосатой грудью сцеживает молоко
Нет не надо, а то сблюю!
Ну и хорошо бы! Он ведь цедит молоко для господа! Спасает страждущих
От голода или от жажды?
От всего сущего!
Сблюю!
Класс! Не подумал над этим! Ведь если осветить любую блевню и назвать её «Блевнёй Господа», многие сочтут это божественным нектаром!
Ну, я не сочту, как и ты! Наблюю тебе на грудь!
Мы исключение! Большинство это бараны! И их будут стричь!
Хорошо бы!
Случай у меня был, в одной компании, где собрались разные шахматисты я так же вот как сейчас прикалывался и шутил с одним чуваком, которому потом жена рога сделала, а потом к нам подошёл третий чувак, которого я едва знал, и стал слушать. Был он седой, как лунь! Седой интеллигент, как услышал, как я родину поношу, то есть говорю правду, сразу в ступор впал от такой крамолы.
Как же ты можешь так всё у нас поносить? спрашивает, подъяв брови к небу, Не всё же так плохо! Везде в мире сбережения крадут, везде дороги скверные, везде взятки и враньё!
Неужто, везде? говорю, а мне казалось, только здесь! В Блефуску! Или на Соломоновых островах!
Нет, говорит, И насчёт того, что наши танки некрепкие, как ты говоришь, ты тоже неправ! Очень неправ! У нас луччие танки в мире и это всё раз и навсегда признано международным судом! Тэ какой-то Бэ или Дэ он называл, уж не упомню! А о том, что наших танков одни Лемцы пятьдесят тысяч штук спалили вместе с танкистами молчок! Танк классный! Садись и воюй на здоровье!
Я говорю: «Не, не согласен! Не! Ты садись!»
И тут он вообще зашёлся как великий инквизитор, или великий куомпозитор, или великий комбинатор! Головой замотал, как конь, ногами затопал! Я даже испугался, не начнёт ли он биться головой в землю и слюни ядовитые испускать! У нас в крае был один святой, который почтальона цепами разможжил, а когда его спросили, зачем он это сделал, он только плечами пожал! У нас как интеллигента не удовлетворить, не по его задуме сделать, чтобы по его было было, короче, он такой припадок может устроить, что любая психушка от криков развалится!
Что же ты и вправду так родину-то поносишь, религию нашу святую с землёй ровняешь? наконец говорит.
Я говорю: «Не, не согласен! Нет! Так не пойдёт!»
Короче, товариш стал педалировать тему, но педалировал так, что норовил всё сам сказать, а мне ничего не дать сказать. Когда я говорил, он всё руку тянул, будто защищаясь от моих слов! Козлина! Интеллигента сразу видно по кадыку и этому блудливому говору невесть о чём! Он скакал как блоха, и тезисы все у него были незрелые, гнилые, апрельские какие-то тезисы! И по тому, как он говорил, было видно, что в детском возрасте, когда он был ещё крайне сир и незрел, ему дали читать эту гадость ленинскую «Эмпириокритицизм и Лялечкин Синопсис», от которой у многих в округе голову посносило, такая это талмудически-сильная вещь! Там и про дядю Тома, и про лампочку, и про элекричество пишется; и манихейство там почём зря приплетено, и многое другое наверчено почём зря, в общем, у тех, кто в эту великую книгу хоть на минуту заглядывал, голова всегда ходила ходуном и мысли кругом, и девушки потом от таких всегда отворачивались и уходили к более спокойным типам. И по тому, как он затыкает чужие пасти, когда кто поперёк говорит, это видно! Ненавижу я это всё! Ненавижу! Все эти интеллигенты, только всё пошатнулось, сразу выскочили из коммунистической партии и дунули в церкву пол лбом сандалить! Это ведь нолрмально сегодня быть коммунистом, завтра попом, а послезавтра вообще разбойником с большой дороги!
Что же ты и вправду так родину-то поносишь, религию нашу святую с землёй ровняешь? наконец говорит.
Я говорю: «Не, не согласен! Нет! Так не пойдёт!»
Короче, товариш стал педалировать тему, но педалировал так, что норовил всё сам сказать, а мне ничего не дать сказать. Когда я говорил, он всё руку тянул, будто защищаясь от моих слов! Козлина! Интеллигента сразу видно по кадыку и этому блудливому говору невесть о чём! Он скакал как блоха, и тезисы все у него были незрелые, гнилые, апрельские какие-то тезисы! И по тому, как он говорил, было видно, что в детском возрасте, когда он был ещё крайне сир и незрел, ему дали читать эту гадость ленинскую «Эмпириокритицизм и Лялечкин Синопсис», от которой у многих в округе голову посносило, такая это талмудически-сильная вещь! Там и про дядю Тома, и про лампочку, и про элекричество пишется; и манихейство там почём зря приплетено, и многое другое наверчено почём зря, в общем, у тех, кто в эту великую книгу хоть на минуту заглядывал, голова всегда ходила ходуном и мысли кругом, и девушки потом от таких всегда отворачивались и уходили к более спокойным типам. И по тому, как он затыкает чужие пасти, когда кто поперёк говорит, это видно! Ненавижу я это всё! Ненавижу! Все эти интеллигенты, только всё пошатнулось, сразу выскочили из коммунистической партии и дунули в церкву пол лбом сандалить! Это ведь нолрмально сегодня быть коммунистом, завтра попом, а послезавтра вообще разбойником с большой дороги!